14 января 2021 года Большая Палата Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) признала «крымское» межгосударственное заявление Украины против России частично приемлемым. Это, как следствие, позволит Суду рассмотреть заявление по существу и принять окончательное решение о том, имели ли место в Крыму заявленные Украиной системные нарушения прав человека, закрепленных Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ).

Решение ЕСПЧ стало очередной масштабной международно-правовой неудачей гибридных методов войны Российской Федерации (РФ) против Украины, сопровождающихся «помощью» РФ в реализации «волеизъявления» подконтрольных им исполнителей – оккупантов и интервентов в условиях давления и запугивания населения и агрессивной пропаганды. Последствиями этого стали посягательство на государственные границы и территориальную целостность Украины, временная оккупация Крыма и части Донбасса.

Ведь ранее промежуточные решения в пользу Украины уже вынесли Международный Суд ООН, по делу о расовой дискриминации крымчан, и Международный трибунал по морскому праву в деле захвата украинских кораблей, а также – ряд межгосударственных инвестиционных арбитражей.

Напомним, что в декабря 2020 года прокурор Международного уголовного суда сообщила о завершении предварительной экспертизы дела «Ситуация в Украине», вызванной военной агрессией РФ в Крыму и на Донбассе и о передаче материалов экспертизы в Палату предварительного производства суда. Именно она примет окончательное решение об открытии производства и о начале полноценного расследования тяжких международных преступлений – военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных на захваченных территориях Украины.

Предпосылки

13 марта 2014 года Украина обратилась в ЕСПЧ с первым заявлением, касавшимся событий в Крыму и впоследствии на Донбассе. В дальнейшем, 26 августа 2015 года, данная позиция была дополнена следующим межгосударственным заявлением Украины. ЕСПЧ в 2018 году объединил крымскую составляющую этих двух заявлений, передав ее на рассмотрение Большой Палаты, и в 2018-2019 годах получил в этом деле позиции обоих государств. Украина сообщила Суду, что РФ с 27 февраля 2014 прибегла к экстерриториальной юрисдикции в отношении Крыма и применила на полуострове так называемую «административную практику» в виде многочисленных нарушений Конвенции.

Украина отмечала, что использование такого метода захвата полуострова сопровождалось применением Россией военной силы. Это и захваты российскими военными группировками, «зелеными человечками» зданий власти, проведение диверсионных операций, установление контроля над ключевыми сухопутными, морскими и воздушными объектами полуострова, блокирование местных украинских военных сил и «назначение» в Крыму марионеточных «должностных лиц», фактически подконтрольных российской власти.

Заявления Украины подтверждались многочисленными доказательствами убийств гражданского населения и должностных лиц, жестокого обращения с проукраинскими активистами и крымскими татарами, нападениями и похищениями журналистов, религиозных деятелей и деятелей культуры, принудительным навязыванием местному населению «российского гражданства» и изъятию частной собственности.

Украина констатировала, что вследствие этих действий подконтрольных РФ сил стало нарушение таких статей ЕКПЧ, как: право на жизнь (статья 2); запрет бесчеловечного обращения и пыток (статья 3); право на свободу и безопасность (статья 5); право на справедливый суд (статья 6); право на уважение частной жизни (статья 8); свобода вероисповедания (статья 9); свобода выражения взглядов (статья 10); свобода собраний (статья 11); запрет дискриминации (статья 14); право собственности (статья 1 Протокола № 1); право на образование (статья 2 Протокола № 2) и свобода передвижения (статья 2 Протокола № 4).

11 сентября 2019 года состоялось слушание дела по его приемлемости, окончательное решение по которому было принято 16 декабря 2020 года и провозглашено 14 января 2021 года.

Результаты слушаний

Объявленным решением ЕСПЧ согласился рассмотреть заявление Украине по сути, обосновав это тем, что им получено достаточно доказательств осуществления российского эффективного контроля над Крымом в период с 27 февраля 2014 года, когда российские интервенты захватили органы власти автономии, и до 26 августа 2015 года – даты подачи второй заявления.

ЕСПЧ согласился рассмотреть обвинения Украины против России по таким ключевым нарушениям Конвенции как:

— насильственные похищения и отсутствие их эффективного расследования (статья 2);

— жестокое обращение (статья 3);

— незаконное задержание и содержание под стражей (статья 5);

— правосудие незаконных «судов», созданных и действующих по законодательству РФ (статья 6);

— незаконное автоматическое навязывание «российского гражданства» (статья 8);

— своевольные обыски частных домов (статья 8);

— преследование и запугивание религиозных лидеров, не принадлежащих к Московскому патриархату, обыски церквей и мечетей, конфискация религиозной собственности (статья 9);

— притеснения нероссийских медиа (статья 10);

— запрет публичных собраний и митингов, запугивание и задержания их организаторов (статья 11);

— притеснения крымских татар (статья 14);

— экспроприация частного имущества без компенсаций у граждан и компаний (статья 1 Протокола № 1);

— притеснения в школах украинского языка и преследование украиноязычных детей (статья 2 Протокола № 1);

— ограничение свободы передвижения между Крымом и материковой частью Украины в результате установления Россией границ (статья 2 Протокола № 4).

Таким образом ЕСПЧ признал соответствие заявления Украины одному из основных конвенционных фильтров приемлемости – исчерпания внутренних средств правовой защиты. РФ заявляла, что якобы в этом деле такими критериями должны были стать обращения Украины в «российские суды и правоохранительные органы». Однако Суд установил, что в вопросе Крыма имела место упомянутая административная практика – повторность нарушений вышеуказанных прав человека, отразившаяся и на подконтрольных РФ органах и структурах. То есть ЕСПЧ признал, что прохождение Украиной «судебных инстанций» РФ не было нужным, и что вообще сама деятельность «российских судов» в Крыму должна рассматриваться как нарушение ЕКПЧ.

Вместе с тем, Большая Палата отказалась исследовать в дальнейшем предоставленные в этом деле аспекты убийства гражданского населения в Крыму и отсутствия их эффективного расследования, а также задержания, запугивания и изъятия оборудования у иностранных журналистов. ЕСПЧ занял эту позицию из-за того, что количество доказанных Украиной таких фактов не соответствовало другому критерию приемлемости а именно – системности нарушений.

Действительно, к примеру, фактов нападения на иностранных журналистов было немного в силу ограниченного количества самих таких корреспондентов в Крыму. А значительную часть очевидно убитых украинских патриотов, через сокрытие и уничтожение в Крыму их тел, ЕСПЧ будет рассматривать по заявлению Украины как их насильственные исчезновения. Также ЕСПЧ определил как не доказанную Украиной «национализацию» РФ собственности украинских военных. В то же время все эти нарушения Суд может и будет рассматривать в индивидуальных заявлениях их жертв против РФ.

Последствия

Более того, этим решением ЕСПЧ фактически указал, что ни о каком «мирном волеизъявлении» местного крымского населения в период с 27 февраля 2014 до 16 марта 2014 не может быть и речи, ведь полуостров уже был под контролем РФ. Также Суд вообще отказался признавать территориальную юрисдикцию РФ над Крымом как якобы «территорией РФ». Также Суд установил наличие признаков нарушения прав человека в Крыму, доказательства которых будет исследовать ближайшие годы. Также ЕСПЧ этим решением дал толчок последующим индивидуальным процессам крымчан против РФ, которых в Страсбурге уже находится более тысячи. Отныне прогнозируется, что эта цифра только будет расти.

Хотя ЕСПЧ не имеет юрисдикции давать оценку российской агрессии и покушенияю на аннексию Крыма, он фактически будет обязан определить степень «законности» «судов», действующих в Крыму. Также Суд должен решить – ограничивается ли свобода передвижения в силу установленной Россией «границей» между Украиной и Крымом, и что Россия для насильственно депортированных в нее крымчан является именно иностранной страной.

Действительно, понадобилось более шести лет для того, чтобы мир не только в политическом измерении, а языком обязательных международных решений признал факт противоправного военного присутствия РФ в Украине, силового захвата Кремлем Крымского полуострова. Конечно же это опровергает тезисы России о ее якобы «технической» помощи в «реализации волеизъявления» крымчан. Хотя теперь для вынесения решения ЕСПЧ по существу дела может пройти еще несколько лет, Украина своими последовательными шагами, путем обращения ко всем возможным межгосударственным судебным учреждениям, в правовом поле реализует меры по возврату Крыма и восстановления прав крымчан.

Конечно же, РФ может теперь заявлять, что она не будет исполнять ни решения ЕСПЧ, ни Международного Суда ООН, ни Международного уголовного суда, ведь она внесла изменения в свою конституцию и отозвала подпись от Римского статута. Но это не спасет РФ ни от санкций, ни от имущественных исков в третьих юрисдикциях, ни от международного розыска ее должностных лиц. Кроме того решение ЕСПЧ от 16 декабря 2020 года делает практически невозможным дальнейшие попытки РФ добиться от европейских стран «признания» покушения на аннексию Крымского полуострова.

Источники:

1. http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-207622

2. http://hudoc.echr.coe.int/eng-press?i=003-6904972-9271650

3. https://www.icc-cpi.int//Pages/item.aspx?name=201211-otp-statement-ukraine

4. http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201611160018

5. http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007040001