Алексей Плотников, к.ю.н. (международное право)

Восстановление справедливости для крымскотатарского народа в рамках украинской стратегии правосудия переходного периода должно включать в себя восстановление и обеспечение имущественных прав коренного народа. В постсоциалистических странах Восточной Европы существует распространенная практика восстановления имущественных прав отдельных лиц, пострадавших вследствии действий социалистических правительств, путем реституций и компенсаций, хотя, кажется, ни в одной стране такие мероприятия не проводились достаточно последовательно [см., например, 8]. Вопрос возмещения имущества отдельных лиц, утраченного в результате депортации крымских татар в 1944 году, безусловно, должно ставиться, однако такие возмещения будут способствовать восстановлению прав именно отдельных лиц, а не крымских татар как группы. Касательно коренного народа говорится об имущественных правах другой природы.

Декларация прав коренных народов [1], указывает в своей преамбуле на особые материальные проблемы, с которыми сталкиваются такие народы. В частности, речь идет о том, что коренные народы становились жертвами исторических несправедливостей, в результате которых их лишали земель, территорий и ресурсов, что препятствовало осуществлению ими своего права на развитие в соответствии с их потребностями и интересами. Из этого следует указанная в преамбуле общая необходимость уважать и поощрять неотъемлемые права коренных народов, в частности их особые права на свои земли, территории и ресурсы. Такие права могут осуществляться путем контроля над событиями, затрагивающих земли, территории и ресурсы коренных народов. В конце концов, преамбула подчеркивает необходимость демилитаризации земель и территорий коренных народов. Такие права являются основой существования и развития коренного народа, осуществляются коренными народами коллективно через свои представительные органы.

Декларация закрепляет конкретные материальные права коренных народов, в частности право на земли, территории и ресурсы, которыми традиционно обладает, занимает или иным образом использует народ. Эти права вытекают из особой духовной связи с традиционно принадлежащими или иным образом занятыми или используемыми землями, внутренними, морскими и прибрежными водами и другими ресурсами. Данному праву коренных народов корреспондирует обязанность государств обеспечить юридическое признание и защиту таких земель, территорий и ресурсов с должным уважением к обычаям, традициям и систем землевладения соответствующих коренных народов (статьи 25 и 26 Декларации).

Обязанностью государства является устанавливать и осуществлять при участии и с учетом традиций, обычаев, и систем землевладения коренного народа, справедливый, беспристрастный, открытый и транспарентный процесс признания и юридического подтверждения прав коренного народа по его землям, территориям и ресурсам. В случае же, если коренной народ в прошлом стал жертвой нарушения таких прав, он имеет право на возмещение путем реституций и компенсаций за земли, территории и ресурсы, которыми традиционно владел, занимал, или пользовался коренной народ, которые были конфискованы, отчуждены, заняты, использованы или которым был нанесен ущерб (статьи 27 и 28 Декларации).

Отдельно Декларация указывает на право коренных народов на сохранение и охрану окружающей среды и плодородия их земель, территорий и ресурсов, которому корреспондирует обязанность государств осуществлять действенные меры по недопущению неблагоприятных экологических воздействий на такие объекты (статья 29 Декларации). При проведении любой деятельности по использованию земель или ресурсов коренных народов, государства обязаны проводить с ними консультации и получать их свободное осознанное согласие через их представительные институты, что особенно важно при разработке полезных ископаемых, использовании водных или других ресурсов. При этом, государства обязаны обеспечивать эффективные механизмы справедливого возмещения в связи с такой деятельностью, и принимать надлежащие меры для смягчения его негативных последствий для окружающей среды, экономики, общества, культуры и духовного развития коренного народа (статья 32 Декларации). Другой важный аспект имущественных прав — это запрет военной деятельности на землях или территориях коренных народов, за исключением случаев, когда ее проведение оправдано наличием государственных интересов. Однако в таком случае государства обязаны проводить с коренными народами консультации, и искать их согласие на соответствующую военную деятельность (статья 30 Декларации).

В конце концов, нельзя обойти положения статьи 10 Декларации, согласно которым коренные народы не подлежат принудительному перемещению из своих или территорий без их свободного, предварительного и осознанного согласия, и без справедливой и честной компенсации, а там, где это возможно — установление варианта возвращения. Как можно увидеть, Декларация, которая является сейчас основным международным документом по правам коренных народов, определяет широкий перечень коллективных материальных прав народа. В ней явно определены и нормы по таким острым для крымскотатарского народа вопросам как компенсации в случае принудительного перемещения, сохранение экологии и природных ресурсов, в частности водных, и материальные права, связанные с военной деятельностью государств.

Безусловно, это лишь декларация, то есть документ мягкого права. Однако существуют по меньшей мере два соображения, которые приводят к мысли, что положения декларации порождают конкретные обязательства для украинского государства. Во-первых, есть основания полагать, что положения Декларации отражают международный обычай, который формируется. На это указывает практика государств, на территории которых проживают коренные народы. Так, Верховный суд Канады пришел к выводу, что права коренного народа на землю устанавливаются благодаря историческим доказательствам регулярного или исключительного использования. Если же государство имеет цель вести деятельность на таких землях, оно обязано доказать, что преимущества такой деятельности для коренного народа будут преобладать над нанесенным вредом [9]. Подобные по смыслу решения принимали высшие суды других стран, например Гватемалы [6] и Белиза [4]. Формирует соответствующую практику и Межамериканский суд по правам человека. Так, по делу Народ Сарамака против Суринама, МСПЧ подтвердил обязанность государства проводить консультации с коренным народом при реализации проектов, которые могут оказать негативное влияние на места обитания этого народа, и предоставлять компенсацию в случае ущерба собственности народа [5]. В деле Коренной народ Кичва, где Сарайку против Эквадора тот же суд признал противоправным предоставления Эквадором концессий нефтяным компаниям, которые планировали добычу нефти на землях коренного народа без консультаций с ним [10].

Во-вторых, действенность прав коренных народов отображается в законодательстве Украины. Статьей 11 Конституции Украины устанавливается, что государство способствует развитию коренных народов [2]. Украинский парламент сделал заявление о гарантиях прав крымскотатарского народа в составе Украинского государства, в котором, в частности, заявил о поддержке Декларации ООН о правах коренных народов [3]. С точки зрения международного права, такое заявление может расцениваться как односторонняя декларация государства, которое порождает для нее конкретные международно-правовые обязательства. Реализация этих обязательств сдерживается, в том числе, развитием законодательной базы: до сих пор не принят предусмотренный закон о коренных народах. Однако, отсутствие надлежащего урегулирования не отменяет обязательства как такового.

Международный центр правосудия переходного периода в Нью-Йорке, который является наиболее авторитетным в мире исследовательским институтом в области переходного правосудия, подчеркивает, что нарушение прав коренных народов на землю и природные ресурсы являются одним из наиболее типичных и непременно должно становиться предметом рассмотрения национальных и международных механизмов правосудия переходного периода, таких как комиссии по правде и примирения. В частности эксперты Центра подчеркивают, что существуют международные нормы и практика, согласно которым при определении перспектив восстановления прав коренных народов на территорию, земли, и природные ресурсы, к работе соответствующих органов переходного правосудия следует привлекать представителей коренного народа [7].

Подытоживая сказанное, в Украине существует обязательство по восстановлению прав крымскотатарского народа как коренного народа Крыма, на исторически принадлежащие этому народу территории, земли, воды, и ресурсы. Такое восстановление должно стать частью украинской стратегии правосудия переходного периода в рамках специальных механизмов такого правосудия для коренного народа. В рамках таких механизмов украинское правительство и гражданское общество, с участием представителей крымскотатарского народа, должны разработать конкретные действия по восстановлению коллективных имущественных прав крымскотатарского народа как коренного народа Крыма, установить порядок реализации этих прав, а также определить возможность возмещения за причиненный ранее коренному народу вред.

1. Декларація Організації Об’єднаних Націй про права корінних народів. Резолюція 61/295, прийнята Генеральною Асамблеєю 13 вересня 2007. URL: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/995_l56#Text.

2. Конституція України від 28.06.1996 № 254к/96-ВР. URL: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/254%D0%BA/96-%D0%B2%D1%80#Text.

3. Про Заяву Верховної Ради України щодо гарантій прав кримськотатарського народу у складі Української Держави від 20.03.2014 р. №  1140-VII. URL: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/1140-18#Text.

4. Cal et al. v. Attorney General Claims Nos. 171 and 172, Supreme Court of Belize, Judgment of 18 October 2007. URL: https://law.arizona.edu/sites/default/files/Brief%20to%20the%20Court%20%28Skeleton%20Argument%20of%20the%20Claimants%29.pdf.

5. Case of the Saramaka People v. Suriname. Judgment of November 28, 2007. URL: https://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_172_ing.pdf.

6. Corte de Constitutionalidad, Expediente 4785-2017. URL: https://iuristec.com.gt/images/3/3e/20170908-0000-4785-2017.pdf.

7. International Center for Transitional Justice. Strengthening Indigenous Rights through Truth Commissions: A Practitioner’s Resource. URL: https://www.ictj.org/sites/default/files/ICTJ-Truth-Seeking-Indigenous-Rights-2012-English.pdf.

8. Kozminski A.K. Restitution of Private Property: Re-Privatization in Central and Eastern Europe. Communist and Post-Communist Studies, 1997. Vol. 30, Issue 1. P. 95-106. 

9. Nation v. British Columbia, 26 June 2014, SCC 44. URL: https://scc-csc.lexum.com/scc-csc/scc-csc/en/item/14246/index.do.

10. Pueblo Indígena Kichwa de Sarayaku vs. Ecuador. Sentenciade 27 de Juniode 2012 (Fondo y Reparaciones). URL: https://corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_245_esp.pdf