Современное российское государство характерно отобразило собственную внешнюю морскую политику, в частности касательно соседних стран, путем попытки аннексии и длительной оккупации Крымского полуострова. Эти действия позволили россиянам использовать Крым как классический «непотопляемый авианосец» для российской военной экспансии в Черном и Средиземноморском регионах, а также на Ближнем Востоке и в Африке.

Сейчас российская политика на полуострове позволяет строить экономику Крыма путем ее реструктуризации в рамках военного вектора. Для этого был реализован ряд «амбициозных инфраструктурных проектов», таких как мост через Керченский пролив, автобан Таврида, две теплоэлектростанции. Некоторые крымские заводы получили заказы на судна и оборудование для российской армии и флота, а Россия уделяет большое внимание добыче газа из шельфа Черного моря. Российский Черноморский флот стал самой динамичной структурой ВМФ России в XXI веке. Но в то же время другие отрасли экономики Крыма деградируют.

Поскольку эффективный контроль России над Крымским полуостровом незаконен – любое обычное сотрудничество либо добрососедство с Крымом черноморскими государствами теперь невозможно, а межгосударственный российско-украинский конфликт до сих пор не решен. Поэтому Россия создает вектор неопределенности размежевания с другими государствами этого региона и активно использует такую ситуацию.

Россия отвергает любые официальные переговоры, связанные с проблемами Крыма, и пытается сделать ставку на фактическое признание собственного «суверенитета» над полуостровом в двусторонних или коллективных договорах и организационной деятельности в области рыболовства, экологии, морского транспорта.

Например, такие намерения россиян находили свое отражение в деятельности украинско-российской комиссии по рыболовству на Азове, Черноморского меморандума о взаимопонимании по вопросам контроля государством порта и в работе московского офиса Международного комитета Красного Креста.

Но в то же время Украина начала международные судебные производства по правам человека в Крыму в Европейском суде по правам человека, начала дела, связанные с расовой дискриминацией в Крыму, в Международном суде ООН, передала иски в международные арбитражи о нарушении международного морского и инвестиционного права. В этих учреждениях, как и в Международном уголовном суде, Россия вынуждена теперь фактически вести переговоры с Украиной по проблеме полуострова.

А в 2020 году Россия приняла изменения в собственную Конституцию, запретив «отчуждение российской территории» и любые переговоры по этому вопросу. Конечно же, этот шаг имеет значение лишь для внутренней политики России, поскольку конституции не могут противоречить международным обязательствам государства.

Более того, конституции не спасли ни СССР, ни Османскую империю от краха. Кстати, даже современный Основной закон России запрещает «отчуждение» территорий соседям, а не отделение от РФ новых независимых государств.

Но политически современные декларации российской «территориальной целостности» отражают не только крымский пример, но и спор относительно Северных территорий Японии.

Это позволяет сравнить политику России в Черном и Японском морях. И два моста является самой яркой аналогией этой политики – Керченский мост, построенный Россией от ее материка в Крым и Сахалинский мост, который должен объединить этот остров с Сибирью.

Крайне симптоматично, что к оккупации Крыма Россия объявила своим главным и коммерчески успешным мостовым проектом Ленский мост, объединяющий железнодорожное сообщение с центральной Россией для регионов Республики Саха (Якутия). Но теперь строительство Ленского моста остановилось, не только для возможности сосредоточить усилия на Керченском мосту, но и для Сахалинского моста.

Более того, как Керченский комплекс, так и проекты на Сахалине не имеют обоснованной коммерческой ценности – поскольку их основной целью является содействие возможным российским военным операциям на обоих «непотопляемых авианосцах».

Более того, Россия использует подобные манипуляции для распространения собственного контроля над Черным, Японским и Охотским морями, включая незаконное давление на рыбаков соседних стран, военную подготовку, притеснения прав коренного населения на ресурсы, а также фейковые заявления в международных структурах.

Россия требует признать свой «суверенитет» над Крымом или Итурупом как условие разрешения реализовать естественные права других государств на использование смежных морей для торгового судоходства и рыболовства.

Поэтому в соседних с Россией государствах есть только один эффективный способ защиты собственных законных интересов – усиление сотрудничества со всеми цивилизованными государствами на основании международного права и прав на экономическую, безопасностную и гуманитарную самооборону. Такое сотрудничество должно прагматично отображать все текущие региональные риски и позволит разработать модели возможных противодействий.

Борис Бабин