Задолго до начала конфликта, 3 августа 1999 года, Украина заключила с Российской Федерацией международный договор об избежании двойного налогообложения [1], но на оккупированные территории его действие не распространяется. И с 2014 года предприниматели полуострова вынуждены определяться с налогами в бюджет Украины и в «бюджеты» оккупированного Крыма. Отдельные аспекты налогового и бюджетного «законодательства», тяготеющего над предпринимателями и владельцами недвижимого имущества в Крыму, осветит кандидат юридических наук Андрей Чвалюк.

Особая ситуация сложилась в Крыму, например, с возмещением налога на добавленную стоимость (НДС). Украинские суды приходят к логическому выводу о том, что территория Крыма в контексте уплаты налогов является территорией Украины, для чего им достаточно сослаться на статью 133 Конституции. Но в то же время в письмах Государственной фискальной службы Украины от 28 мая 2015 года №11250/6/99-99-19-03-02-15; от 3 декабря 2014 года №13311/7/99-99-19-03-02-17, фискалы со ссылкой на пункт 3.2 статьи 3 и подпункт 1 пункта 12.3 статьи 12 Закона Украины «О создании свободной экономической зоны «Крым» утверждают, что НДС по продаже товаров, находящихся в Крыму, не взимается, поскольку имущество «находится за пределами таможенной территории Украины». Поэтому и никакого возмещения НДС Украиной не производится; данный вопрос поднимался в исковых заявлениях, дела даже доходили до Кассационного административного суда [2], но в итоге вернулись в суд первой инстанции, где и были положены под сукно.

С начала оккупации предприниматели в Крыму (как и их коллеги на территории оккупированного Востока Украины) имели немного вариантов выбора: продолжить свою деятельность и платить налоги в бюджет Украины и одновременно в «бюджет» оккупационной «власти», либо избавиться от активов и прекратить деятельность. Если же бизнес просто прекращал деятельность без отчуждения недвижимости и оборудования, то имущество могло быть в той либо иной степени изъято оккупационными «властями» («конфисковано», «национализировано», «истребовано как бесхозное» и т.п.).

По данным «решений» оккупационной «власти», в Крыму ею было «национализировано» свыше 330 предприятий, учреждений и организаций, находящихся в государственной собственности и собственности профсоюзов, а также 280 предприятий частной формы собственности. Массовая «национализация» имущества состоялась в оккупированном Крыму в 2014 году, однако продолжилась и в 2015 году. В частности были переведены в «государственную собственность» частные предприятия, на 1 марта 2015 года «не приведшие свои учредительные документы в соответствие с законодательством РФ», а также не обратившиеся с заявлением об их внесении в российский «единый государственный реестр юридических лиц» [3].

Объяснения такому грабежу, в частности и касательно частного бизнеса, оккупанты пытаются предоставить даже в научных публикациях. Например, в одной из таких статей, соавтором которой была Ирина Кивик, в то время так называемый «министр финансов Республики Крым», заявлялось, что якобы «национализация украинских государственных предприятий позволила не допустить остановки ряда производств, стабилизировать их финансово-хозяйственную деятельность, предотвратить массовые увольнения» [4, с. 144]. В этой же статье рапортуется о «перевыполнении плана» фискалами оккупантов по сбору «налогов», а именно «налога на доход физических лиц», за счет «проведенной работы по расширению легитимных налогоплательщиков». По приведенным оккупантами данным, в 2016 году на «налоговом учете» в Крыму находилось 12930 обособленных подразделений (некоторые из них принадлежали российским предприятиям).

Однако в стремлении перевести в «российское законодательное поле» все предприятия Крыма оккупационный «бюджет» потерпел значительные убытки. К организациям начали предъявлять требования, отсутствовавшие в украинском законодательстве: принудительно увеличить уставный капитал; привлечь банковские гарантии; осуществить переоснащение дорогими автоматическими средствами измерения и учета тому подобное. В результате наиболее крупные плательщики «акцизного налога», чья доля в общем объеме регионального «налогообложения» составляла около 75 %, и соответственно 56 % от всего объема «налоговых и неналоговых поступлений» в «республиканский бюджет», – просто перестали в то время выпускать продукцию. Лишь после вынужденного внедрения оккупантами ряда «нормативно-правовых актов», «принятых» с целью «стабилизации ситуации на время переходного периода», основные производители подакцизных товаров восстановили свою производственную деятельность на полуострове [4, с. 145]. Конечно были и производители акцизных товаров, отказавшиеся «играть по новым правилам», и теперь эти предприятия выставлены на оккупантами на «аукцион», а некоторые – уже и проданы друзьям российского президента.

Чтобы «Крым перестал быть дотационным регионом», российскими властями в 2014 году был принят федеральный закон № 379-ФЗ, которым «предоставлено право субъекту Российской Федерации – Республике Крым установить пониженные ставки при применении патентной формы налогообложения и упрощенной системы налогообложения» [5]. В результате местными «законами» ставка «налогообложения» по патентной системе была снижена в шесть раз, а по упрощенной системе – в два раза. Соответственно половина из зарегистрированных в оккупационной «юрисдикции» предпринимателей Крыма выбрали эти специальные режимы, поэтому по количеству выданных «патентов» в 2015 году «Крым обогнал даже Москву» [4, с. 146]. Но уже в самой РФ предприниматели подняли шум из-за такой «налоговой дискриминации».

В отличие от украинского законодательства, «местная власть» в оккупационной «юрисдикции» РФ формально обладает более широкими «налоговыми полномочиями», а поэтому на практике имеет больший простор для манипуляций с «налоговыми ставками». Тем более, что никто не гарантирует, что указанные низкие «ставки» не являются банальной приманкой, и как только предприниматели добровольно встанут на «налоговый учет», «местное законодательство» или федеральные законы резко не изменятся. Мы считаем, что как только экономические расчеты россиян покажут, что Крым получил хоть какую-то основу для самоокупаемости за счет собственных доходов (хотя бы на уровне 50 % от доходов «республиканского бюджета»), то все «налоговые льготы» в Крыму устранят и «ставки» приведут к «общероссийскому уровню». Но пока что «бюджет» оккупированного Крыма даже с такими минимальными ставками, стабильно не выполняет план по поступлению «налога на доходы физических лиц».

Печальная ситуация для оккупантов складывается и с «налогом на прибыль». Стандартная ставка этого «налога» в Крыму составляет 20 %; до 2024 года 3 % из всех собранных сумм будет направляться «в федеральный бюджет», а остальные 17 % – в «региональный». В то же время, учитывая принадлежность «Республики Крым» к основанной оккупантами «свободной экономической зоне» (далее – СЭЗ), ими был установлен «пониженный тариф», который начинал действовать для структуры с момента внесения организации в «реестр плательщиков, являющихся участниками СЭЗ». «Ставка налога на прибыль» для этой категории плательщиков нулевая, и она действует в течение первых 10 лет со дня вступления компании в СЭЗ и получения первого дохода.

Через первые 10 «налоговых периодов», льготные «тарифы» для таких организаций начнут спадать и ставка будет составлять 2 % – первые три года; 6 % – с четвертого по восьмой налоговый период; 13,5 % – девятый и последующие периоды. Таким образом в 2014 году РФ планировала полностью завершить льготное «налогообложение» в Крыму до 2034 года, очевидно с выходом к тому времени на самоокупаемость территории. В то же время, хотя такие «радужные планы» на продолжительность оккупации в целом не стоит разделять, по состоянию на 2020 год финансовая и фискальная системы полуострова в сторону «самоокупаемости» отнюдь не подвинулись.

Стоит добавить, что в рамках «исполнения федерального закона № 379-ФЗ» крымское «правительство» разработало «индивидуальные тарифы по налогу на прибыль» для отдельных категорий плательщиков. В частности, доход от «инвестиционной деятельности» участников СЭЗ обложили ставкой от нуля до 13,5 %, действительной на срок заключения «договора участия» в СЭЗ. «Налогообложение прибыли» от аренды, субаренды зафрахтованных суден, авиационного и другого подвижного транспорта при условии, что плательщиком является «зарубежная компания», работа которой не связана с деятельностью соответствующего «представительства», был установлен в 10 %.

Таким образом оккупанты ожидали получить какие-то доходы от фрахта «крымских суден» «иностранными» компаниями, включая и украинские. Налогообложение «дивидендов, выплаченных зарубежными фирмами по ценным бумагам, принадлежащих международному холдингу» оккупанты оценили по «ставке» в 5 % (хотя именно такие формы хозяйствования для нынешнего Крыма стали несколько фантастическими). Еще несколько видов деятельности, связанных с социальными сферами либо инвестиционной деятельностью «облагаются» по «нулевой ставке» [6]

Но, как и в ситуации с налогообложением физических лиц-предпринимателей, мы считаем, что такие большие «льготы» для «инвесторов» являются более политической, чем экономической акцией. Не зря оккупационная «власть» так сильно пиарит каждый новый проект, в который вовлечены якобы «иностранные инвесторы». Опять же стоит разобраться, что это за инвесторы, и не ведут ли оффшорные «зарубежные» фирмы-прокладки к самым местным «чиновникам», членам их семей или к российским олигархам.

Понимая фиаско СЭЗ и крах предпринимательства в Крыму вообще (а следовательно, и нулевые перспективы «налогообложения» в этих сферах), существенно увеличить доходы местных «бюджетов» в Крыму оккупанты планируют за счет «имущественных платежем». Для этого россияне прибегли к нехитрым манипуляциям. В частности, до 30 августа 2019 года на территории оккупированного Крыма отсутствовала «кадастровая стоимость» объектов недвижимого имущества в «российских реестрах» и крымчане могли бесплатно ознакомиться с результатами «оценки своей недвижимости» на сайте «Росреестра», а в случае необходимости – «внести изменения по упрощенной схеме », но такой возможностью мало кто воспользовался.

А вот теперь многие владельцы сильно удивлены заоблачной «кадастровой стоимостью» их жилых и нежилых помещений, а также и земли. Например, один квадратный метр дома в селе может «стоить», по сведениям «Росреестра» 2200 долларов. Теперь для переоценки собственникам необходимо обращаться в специальную «комиссию» при «министерстве земельных и имущественных отношений» оккупантов, а в случае несогласия с ее «решением» (которое вряд ли будет вынесено в пользу жертвы а не «бюджета») – идти в «суд» с очевидным конечным результатом.

А также в 2021 году «по странному стечению обстоятельств» крымчане впервые оплатят оккупантам «налог на имущество» – комнату, квартиру, жилой дом, гараж, машино-место и другие объекты. За основу «налогообложения» берется, как несложно догадаться, новая «кадастровая стоимость», к ней применяется «налоговая ставка» 0,1 процента (за исключением объектов коммерческого, административно-делового и торгового назначения) [7].

Для крымских владельцев существует еще одна проблема, ведь, как уже писала «АРК», сейчас завершается «переходный период» «переоформления недвижимости». Кроме того, все правоустанавливающие документы на недвижимость, выданные государственными органами Украины после 18 марта 2014 «чиновниками» псевдогосударственных «органов» в Крыму не принимаются вообще. И наоборот, как гордо заявляют сами оккупанты, «сделки в отношении недвижимого имущества, расположенного в Крыму и Севастополе, заключенные не по правилам, установленным законодательством нашего государства, на территории Украины считаются недействительными с момента совершения и не создают юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью» [2].

Итак, оккупационная «власть» полуострова несколько лет фактически подталкивала владельцев крымской недвижимости к тому, чтобы внести сведения о себе в «реестр недвижимого имущества», получить «свидетельство на право собственности». А в случае нежелания собственника использовать объекты недвижимости, такая «власть», конечно же, была готова заняться их отчуждением. Этому способствовал как упрощенный «порядок перерегистрации» имущества, так и то, что «не взималась государственная пошлина за взятие объекта недвижимости на кадастровый учет и оформление правоустанавливающих документов в том случае, если такое оформление проводилось по ранее выданным украинскими правоустанавливающими документами» [2]. Сейчас ситуация изменилась и даже договора аренды земли, заключенные ранее марта 2014 года, могут перезаключаться, а срок аренды может быть изменен в одностороннем порядке. Поэтому целью «власти» является то, чтобы выжидательная позиция собственника в этой сфере правоотношений стала для него «бесперспективной».

Таким образом владелец недвижимости на территории полуострова фактически стоит перед выбором порядка оформления сделок отчуждения. Международные стандарты содержат малое количество положений, которые могут быть использованы для поиска решения проблемы. Так, Консультативное заключение Международного суда ООН от 21 июня 1971 года «Юридические последствия для государств по продолжающемуся присутствию Южной Африки в Намибии», предусматривает, что недействительность документов, выданных на оккупированной территории, не может распространяться на документы, непризнание которых может затронуть права жителей этой территории. Но вопрос фискального давления международное право упоминает прежде всего в виде требований не распространять собственное законодательство на оккупированные территории, что РФ последовательно игнорирует.

Итак, реальных перспектив для юридического регулирования ситуации с переходом права собственности на объект недвижимости в Крыму нет, поэтому с 2021 года ее «налогообложение» оккупантами составит огромное поле для злоупотреблений.

Можно констатировать, что образованная в Крыму СЭЗ не привела к экономической и финансовой устойчивости поступлений в «бюджеты» оккупационной «власти» – стагнация реального производства и отсутствие инвестиций являются проблемами, которые не решены и не могут быть решены в условиях оккупации. Поэтому перспективы увеличения размеров сбора в оккупированном Крыму «акцизов» с производителей соответствующих товаров и «налога на прибыль» практически нулевые. В то же время «налог на доходы физических лиц» существует при таких условиях исключительно в форме взысканий с доходов тех же «бюджетников», когда «мертвые», «бюджетные» деньги ходят по «замкнутому кругу». Оккупационные власти планируют несколько «исправить» финансовую ситуацию через драконовские «налоги на недвижимость», суммы которых с 2021 года станут для большинства крымчан неприятной неожиданностью.

Источники:

1. Угода між Урядом України та Урядом Російської Федерації про уникнення подвійного оподаткування доходів і майна та попередження ухилень від сплати податків. Офіційний вісник України. 2010. № 25. Ст. 1001.

2. Семенова Марина, Рачук Олег. Валіза без ручки, або як захистити свою нерухомість у Криму. Закон і Бізнес. URL: https://zib.com.ua/ua/124371-yak_zahistiti_svoyu_neruhomist_u_krimu_-_poradi_yuristiv.html

3. Ситуація з правами людини на окупованій території АР Крим та м. Севастополь. URL: https://helsinki.org.ua/sytuatsiya-z-pravamy-lyudyny-na-okupovanij-terytoriji-ar-krym-ta-m-sevastopol-s-zajets-d-svyrydova-r-martynovskyj-v-nabuhotnyj/

4. Кивико И. В., Малис Н. И. «Налоговая система Республики Крым адаптируется к российским условиям». Экономика. Налоги. Право. 2016. №4. С. 143-149.

5. «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О развитии Крымского федерального округа и свободной экономической зоне на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя»: Федеральный закон от 29.11.2014 г. № 379-ФЗ. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_171492/

6. Налог на прибыль в Крыму в 2020 году. URL: http://nalogobzor.info/publ/nalog-na-pribyl-v-krymu-v-2019-godu#toc-1

7. Торговаться уместно. Крымчан удивила завышенная кадастровая стоимость недвижимости. URL: https://rg.ru/2020/03/04/reg-ufo/krymchan-udivila-zavyshennaia-kadastrovaia-stoimost-nedvizhimosti.html