Формирование современной практики международного права в Украине получило новый толчок в условиях эскалации межгосударственного украино-российского конфликта, обусловленного российской агрессией. Роль в этом формировании отечественных авторов усматривается бесспорной, ведь выданные в 2014-2019 годах монографические труды остаются ключевым ориентиром развития отечественной международной правовой доктрины. Не случайно, что в этих работах, таких как монография «Украинская революция достоинства, агрессия РФ и международное право» 2014 среди прочего упоминаются аспекты международного морского права в его взаимодействии с гуманитарным правом и правом прав человека [1, с. 210].

Об этом пишет доктор юридических наук, профессор Борис Бабин.

Поэтому неудивительно, что эти вопросы приобрели исключительной значимости как в рамках ведения Украиной дела против РФ в Арбитражном трибунале по морскому праву в рамках арбитражного производства в отношении прав прибрежного государства в Черном, Азовском морях и Керченском проливе [2], который длится с 2016 более того, эти вопросы обострились после нападения 25 ноября 2018 силами РФ на корабли ВМС Вооруженных сил Украины в Черном море, по итогам которого Украиной было инициировано отдельное дело в Арбитражном трибунале по Конвенции по морскому праву 1982 и в рамках которой был представлен запрос о временных в Международный трибунал по морскому праву (ITLOS) [3].

Дело, инициированное Украиной 1 апреля 2019, касалось нарушения Россией абсолютного иммунитета трех украинских кораблей и двадцати четырех военнослужащих на борту этих кораблей. 25 мая 2019 ITLOS издал приказ, согласно которому РФ должна немедленно освободить украинские корабли Бердянск, Никополь и Яны Капу, вернуть их под контроль Украины, а также немедленно освободить задержанных украинских моряков и позволить им вернуться в Украину. Ключевые материалы этого производства — позиция Украины, приказ ITLOS, заявления, особые мнения судей Трибунала, в данный момент имеющиеся в свободном доступе на сайте ITLOS и могут быть предметом тщательного научного анализа [4].

Единственным отклонением от требований Украины, которое сделал ITLOS в приказе, стало отсутствие требования от РФ прекратить уголовные производства против моряков (как это предлагала Украина). Такая позиция в общем ITLOS была ожидаемой, так как метко отметили в предоставленных к приказу отдельных мнений судьи ITLOS, этот орган не будет и не может вмешиваться в национальные уголовные производства. Поэтому в целом как для ITLOS, так и для международного сообщества в целом — не интересны подходы и пути выполнения РФ этого приказа, они практически не влияют на международно-правовую оценку ситуации.

Но безусловно пути реализации приказа РФ имеют большое политико-правовое значение для национальных интересов Украины в частности в измерении деятельности ВМС и организации азовского судоходства. Также важно спрогнозировать дальнейшие действия РФ и собственно сформировать эффективную тактику Украины в обоих Арбитражных трибуналах, который будут рассматривать дела против РФ о нарушении ею Конвенции 1982 по существу, а также и в других связанных с этими событиями международных процессах, в частности в Европейском суде по правам человека, и, возможно, в Международном уголовном суде.

Безусловно, факт и формат выполнения РФ приказа ITLOS будет зависеть от того, нацелена ли РФ принимать дальнейшее активное участие в делах в Арбитражных трибуналах (в условиях такого участия не выполнять процессуальные решения являются крайне неразумными), и учитывает ли РФ экономические и политические риски игнорирования приказа ITLOS в дальнейшем. Ибо, как собственно доказывает нынешнее дело, и Конвенция ООН 1982 г., и собственно ITLOS важных для защиты правомерных интересов слабых государств от права силы на море. Очевидно РФ понимает слабость и уязвимость торгового флота под собственным флагом, торговых судов российских бенефициаров и с российскими экипажами на борту, эксплуатируемых РФ морских трубопроводов, а также соответствующие риски для кораблей российского ВМФ в условиях дискуссионности и ограниченности их иммунитетов.

При любых обстоятельствах очевидно, что РФ, выполняя приказ ITLOS де-факто РФ будет требовать для себя максимум каких-то встречных общих обязательств от Украины, или организации обмена пленных моряков на подконтрольных пока власти Украины российских преступников. Впрочем, после решения ITLOS Украине пока крайне глупо идти на любые, даже тактические, уступки РФ; более того, именно возможное невыполнение РФ приказа ITLOS крайне выгодно национальным интересам Украины (хотя и оставляет приоритетным вопрос борьбы за освобождение экипажей). Прекращение РФ внутренних уголовных дел по морякам в рамках «амнистии», «помилования» и т.п. не снимает с их защиты обязанности доказывания невиновности моряков в международных судах и комитетах, куда их адвокаты смогут подать отдельные, индивидуальные заявления.

Основные же провокации следует ожидать от РФ в связи с передачей (имитацией передачи) кораблей ВМС Украине на подконтрольную территорию Украины. Поэтому уже сейчас ВМС и военной прокуратуре следует организовать убедительные расчеты нанесенных русскими кораблям материальных и других убытков, а также — потерянной государством выгоды. Ведь именно эти цифры должны быть освещены в финальном решении Арбитражного трибунала, который продлится против РФ по Конвенции 1982 ближайшие несколько лет.

Для прогнозов поведения РФ в этом арбитраже ключевую роль приобретают документы ITLOS — как позиции сторон и собственно объявленный приказ, так и упомянутые три особые мнения судей, проголосовавших «за» (Чжигоу Гао, КНР; Энтони А. Лаки, Тринидад и Тобаго; Хосе Л. Иисуса, Кабо-Верде), а также два заявления судей, поддержавших Приказ (Лисбет Лингзаад, Нидерланды; Криангсак Киттичайсари, Таиланд). Особое значение имеет позиция российского судьи Романа Колодкина, которая явно содержит в себе составляющие дальнейшей тактики РФ в процессе.

Очевидно главным вопросом в Арбитражном трибунале станет определение характера Керченского инцидента, потому что в условиях его отнесения к «военной деятельности» процесс был прекращен. Пока ITLOS решил, что события, связанные с противодействием россиян прохода через Керченский пролив и с последующим захватом кораблей ВМС Украины, является со стороны россиян «правоохранительной деятельностью». Этому способствует и «полицейский» характер противодействия россиянам прохода кораблей к их захвату, и непринадлежность суден ПС ФСБ РФ к военным структурам РФ, и дальнейшие действия РФ с определения инцидента как «общеуголовного преступления».

Защита этой позиции в арбитраже, особенно учитывая приведенные особые мнения судей, которые в основном концентрировались именно на вопросе «военной деятельности», потребует от Украины неотложных дополнительных усилий. Укажу на три слабые стороны позиции Украины, которые так и не устранены до решения ITLOS.

Во-первых — это разбалансированность позиций государства по Керченскому инциденту в различных международных органах — примером, в Европейском суде и ITLOS, на что прямо указали в своих особых мнениях судьи ITLOS ВЖ. Гао и К. Киттичайсари. Сейчас следует определить приоритеты — какое из этих производств является основным, а какое — должно корректироваться. Считаю, что Арбитражный суд выглядит более перспективным, так как решение в нем было принято быстрее, оно будет иметь глобальное, а не региональное значение и очевидно, учитывая печальное развитие дел в системе Совета Европы, будет более беспристрастным.

Также в этом измерении стоит определиться с перспективами применения норм Римского устава и III Женевской конвенции; пока это осуществляется Украиной и защитой моряков прежде всего по политическим заявлениям о пленных в международных организациях, в рамках стратегии защиты моряков по уголовным делам в РФ и в порядке нарушенных производств по ст. 438 УК против российских следователей и судей, нарушающих права заключенных.

Однако эти юридические позиции пока очевидно, в отличие от решения Арбитражного трибунала (или ЕСПЧ) не приведут к реальному конечному правовому результату. Ведь они примером не влияют на уже осуществленные цивилизованными странами мира заявления с осуждением РФ. Уголовные дела в РФ сейчас имеют значение исключительно в качестве доказательств нарушений прав моряков российскими властями, а заочные производства против российских следователей, прокуроров и судей в этих делах по 438 УК в Украине, имеют крайне ограниченную практическую перспективу.

Большое значение квалификация по Римскому уставу событий в Керченском проливе и обращение с пленными моряками в следующем будет в условиях предоставления Украиной материалов в Международный уголовный суд. Трудно привести любую правовую проблему для организации пока такого представления; более того, в нынешнем приказе ITLOS четко указано, что позиция Украины относительно статуса моряков как пленных не влияет на применение относительно Керченского инцидента Конвенции 1982 г.; эту позицию разделяет и ряд ведущих ученых. Кроме того, возникает вопрос национальной правовой квалификации самого нападения россиянами на корабли ВМС, которое сейчас военная прокуратура расследует это по ст. 437 как акт агрессии. В то же время учитывая позицию, высказанную ITLOS, на отдельные мысли его судей и учитывая следующие аргументы РФ в процессе вполне возможно квалификация нападения на корабли ВМС Украины как акт вероломства. Ведь корабли ВМС являются законным объектом нападения россиян в условиях межгосударственного конфликта, но не являются объектом если позиция сторон конфликта свидетельствует о договоренности между ними (или установленные другими структурами обязательства) о прекращении огня.

Второй слабой чертой в позиции Украины в Трибунале следует считать явно недостаточный уровень привлечения правовой доктрины. Это приобретает особое значение, когда дальнейший спор относительно природы «военной» или «правоохранительной» деятельности в арбитраже будет иметь преимущественно доктринальный характер – потому как постоянной международной судебной практики в этой сфере, кроме нескольких прецедентов, просто нет. Поэтому профильные учреждения (Национальная академия правовых наук, Дипломатическая академия, Украинская ассоциация международного права, другие ключевые научные структуры) и объединенные ими специалисты должны безотлагательно провести мощную работу в этой сфере — начиная от организации перевода и популяризации документов Трибунала по делу против РФ и завершая организацией международных дискуссий с привлечением ключевых специалистов глобального уровня, осуществить обобщение соответствующей научной базы, формулировать предложения власти. Так что впереди много работы и реализация хотя бы части из возможных задач относительно повысит шансы Украины на победу в Арбитражном трибунале, а следовательно — и на будущие переговорных площадки по свободе судоходства и деоккупации Крыма.

1. Украинская революция достоинства, агрессия РФ и международное право: кол. монография / под общ. ред А. В. Задорожного [Н.А. Баймуратов, Б.В. Бабин, Ю. Волошин и др.]. — М.: К.И.С., 2014. — 1116 с.

2. Заявление МИД Украины относительно информирования Арбитражного Трибунала, который рассматривает спор между Украиной и Российской Федерацией, об обострении ситуации в Керченском проливе, Азовском и Черном морях / 3 декабря 2018; URL: https://greece.mfa.gov.ua/ua/press-center/comments/9578-zajava-mzs-ukrajini-shhodo-informuvannya-arbitrazhnogo-tribunalu-jakij-rozglyadaje-spir-mizh-ukrajinoju-ta- rosijsykoju-federacijeju-pro-zagostrennya-situaciji-v-kerchensykij-protoci-azovsykomu-ta-chornomu-moryah-28-listopada-1925

3. Заявление Министерства иностранных дел Украины относительно приказа Международного трибунала по морскому праву / 25 мая 2019; URL: https://mfa.gov.ua/ua/press-center/news/72835-zajava-ministerstva-zakordonnih-sprav-ukrajini-shhodo-nakazu-mizhnarodnogo-tribunalu-z-morsykogo-prava

4. Case concerning the detention of three Ukrainian naval vessels (Ukraine v. Russian Federation), Provisional Measures / ITLOS ; URL : https://www.itlos.org/cases/list-of-cases/case-no-26/