Оккупация и аннексия Крыма РФ, как комплекс нарушений принципов и норм международного права, имеет весомые последствия для мирового правопорядка. С начала российской агрессии органы Украины пытались совершить ряд действий в ответ на международной арене. Эти действия можно разделить на политико-правовые и правовые.

Об этом пишет доктор юридических наук, профессор Борис Бабин.

Политико-правовые действия совершались как высшим руководством страны, так и МИД Украины, к ним следует отнести следующие:

— периодическое обсуждение проблемы аннексированного Крыма в Совете Безопасности ООН и других ключевых органах ООН, таких как Совет по правам человека, в органах универсальных международных организаций системы ООН (МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ММО и др.), в органах ОБСЕ и Совета Европы, и других региональных организаций;

— инициирование и лоббирование принятия актов органов международных организаций, которые осуждают нарушение РФ международного права во время оккупации и аннексии Крыма (резолюции Генассамблеи ООН 68/262 и 71/205, резолюции КМСЕ, ПАСЕ, ПА ОБСЕ и т.д.);

— инициирование и лоббирование принятия санкций со стороны международных организаций (исключение РФ из ПАСЕ), Европейского союза и отдельных государств относительно РФ как государство, которое оккупировало и аннексировало Крым;

— противодействие прямому или опосредственному признанию аннексии Крыма со стороны международных организаций, отдельных государств и их органов.

Отдельно следует указать на двусторонние переговоры между Украиной и РФ по Крыму, которые велись в феврале-декабре 2014 как руководством страны, так и представителями МИД и Минобороны Украины, других органов и завершились подписанием непубличных сделок по разграничению сил сторон, демилитаризации Украиной отдельных территорий и обязательств касаемо не совершения определенных действий относительно РФ в Крыму.

Правовые действия по противодействию агрессии совершаются МИД, Министерством юстиции, Министерством экономического развития и торговли, другими центральными органами исполнительной власти Украины, прокуратуры и СНБО. К ним следует отнести:

— предоставление нескольких межгосударственных заявлений против РФ в Европейский суд по правам человека в 2014-2015 годах, два из которых касаются нарушений РФ в оккупированном и аннексированном Крыму Европейской конвенции по правам человека и протоколов к ней (Минюст Украины);

— предоставление после длительных дипломатических переговоров заявления Украины в Международный суд ООН в январе 2017 относительно нарушений РФ Конвенции о предотвращении всех форм расовой дискриминации (юридическая фирма Covington & Burling LLP по заказу МИД Украины);

— предоставление после длительных дипломатических переговоров заявления Украины в специальный образованный арбитраж при Международном трибунале по морскому праву (юридическая фирма Covington & Burling LLP по заказу МИД Украины);

— признание Украиной юрисдикции Международного уголовного суда, предоставление в этот суд заявления о событиях во время агрессии РФ и сбор доказательств совершения РФ в Крыму международных преступлений, попадающих под юрисдикцию этого суда (Генеральная прокуратура Украины);

— содействие предоставлению исков относительно утраченного в Крыму имущества рядом крупных украинских предприятий и финансовых учреждений в международные коммерческие арбитражи (Минюст, Минэкономразвития Украины, другие органы власти);

— введение санкций против российских физических и юридических лиц, причастных к оккупации и аннексии Крыма (Минэкономразвития Украины, СНБО, другие органы власти);

— ведение юридических процессов в отдельных иностранных юрисдикциях по отдельным имущественным объектам, находящихся в третьих странах и в отношении которых со стороны РФ были предприняты попытки неправомерного отчуждения как «крымского имущества» (МИД Украины).

Вышеприведенные действия, хотя не являются исчерпывающими, в целом носят довольно последовательный и системный характер. Можно выделить несколько факторов, которые ограничивают перспективы международно-правовой активности Украины и затрудняют реализацию вышеуказанных мероприятий:

— отсутствие у ключевых государств мира договорных обязательств относительно предоставления Украине военной или военно-политической помощи в условиях внешней агрессии, и в то же время отсутствие в Украине статуса нейтрального государства, нападение на которое обязывает все страны мира оказывать посильную помощь;

— отсутствие даже символического вооруженного сопротивления во время аннексии Крыма;

— статус РФ как постоянного члена Совета Безопасности ООН, ядерной державы и де-факто государства мирового уровня;

— наличие в абсолютном большинстве процедур международного урегулирования споров условия обоюдного согласия на такое урегулирование;

— заключение с агрессором соглашений относительно разграничения сторон в Крыму в декабре 2014 и Минских соглашений о прекращении огня, которые носят признаки частичной капитуляции Украины, продолжение РФ вооруженных конфликтов на Востоке Украины и в Сирии, имеют военную и политическую связь с аннексией Крыма;

— отсутствие надлежащего кадрового, организационного и материального потенциала органов власти, ответственных за международную составляющую в противодействии агрессии, более остро эта проблема стоит для центрального аппарата МИД Украины;

— насыщенность среднего и низшего управленческих уровней органов власти, ответственных за международную составляющую в противодействии агрессии, должностными лицами, которые имеют пророссийские взгляды и/или являются агентами влияния спецслужб РФ;

— наличие на всех уровнях органов власти, ответственных за международную составляющую в противодействии агрессии, мощного лобби крупного украинского и иностранного бизнеса, нацеленного на нормализацию отношений с государством-агрессором и на защиту собственных экономических интересов в Крыму, несовместимых с государственными интересами Украины;

— политика власти по перекладыванию своих обязанностей по противодействию агрессии на структуры гражданского общества (волонтерские, правозащитные организации), руководство которых часто является агентами влияния спецслужб РФ или агентами влияния со стороны других участников международных отношений, не заинтересованных в существенных успехах Украины;

— осознание должностными лицами риска изменения вектора внешней политики власти после очередных парламентских и президентских выборов, с полным отказом Украины по даже формальному противодействию аннексии Крыма или даже с предоставлением формального согласия новой власти Украины на такую ​​аннексию;

— отсутствие надлежащих механизмов подготовки квалифицированных кадров по вопросам международного права практически во всех высших учебных заведениях Украины.

Особо следует указать на отсутствие целостной политики Украины относительно аннексированного Крыма, в частности на отсутствие надлежащего внутреннего нормативного и организационного обеспечения действий Украины относительно Крыма. Признаками такого отсутствия являются:

— некомпетентные и популистские попытки пересмотра конституционного статуса АР Крым и города Севастополя со стороны Конституционной комиссии;

— одобрение нормативных актов, является фактическим содействием российской аннексии, таких как закон «О создании свободной экономической зоны «Крым» и об особенностях осуществления экономической деятельности на временно оккупированной территории Украины», или которые противоречат нормам международного гуманитарного права;

— не урегулирование на законодательном уровне статуса коренных народов Украины в условиях официального признания Украиной такого статуса за крымскотатарским народом и в условиях безоговорочного содействия со стороны органов власти деятельности отдельными руководителями его национального самоуправления в изгнании;

— отсутствие единой и последовательной правовой политики Украины относительно разрешенных, противоправных и уголовно наказуемых границ сотрудничества граждан Украины с оккупационными властями РФ в Крыму;

— не создание на материковой Украине органов региональной власти, которые могли бы легитимно представлять интересы жителей Крыма в глазах международного сообщества (Верховной Рады АР Крым, Совета Министров АР Крым, Севастопольского городского совета), формирование вместо этого Министерства по делам ВПО и временно оккупированных территорий, которое не имеет законодательно определенных полномочий и организационной и кадровой способности.

Результатом недостаточной эффективности международно-правового противодействия аннексии и оккупации РФ Крыму может стать проигрыш Украины межгосударственных судебных процессов в Европейском суде по правам человека, Международном суде ООН, Международном трибунале по морскому праву и в Международном уголовном суде. Этот проигрыш может иметь форму прекращения этих процессов без констатации нарушений РФ международного права или завершения этих процессов без констатации нарушений РФ международного права или с установлением отдельных нарушений некритического для международного сообщества уровня. Другим негативным результатом может стать прекращение внимания к крымской проблематике со стороны международных организаций и иностранных государств, молчаливое восприятие ими позиции РФ по Крыму, прекращение или сокращение введенных против РФ санкций.

К основным и неотложным мероприятиям по улучшению организации международно-правового противодействия аннексии и оккупации РФ Крыма следует отнести следующие:

— радикальное усиление кадрового, организационного и финансового потенциала МИД Украины;

— решительное противодействие российской агентуре и лобби крупного бизнеса в руководстве и на средней ветви управления всех задействованных в международных отношениях органов власти, а также в руководстве общественных «правозащитных» и «волонтерских» структур, которые декларируют интерес к проблеме аннексированного Крыма;

— определение единой комплексной государственной политики в отношении территории, экономики и населения аннексированного Крыма и санация текущих нормативных и организационных механизмов в этой сфере.