Алексей Плотников, кандидат юридичних наук, международное право

Новая тактика агрессора?
Разгром агрессоров в Харьковской области, кажется, показал даже самым упрямым «горячим головам» среди них, что победы на поле боя над Вооруженными Силами Украины российской армии не достичь. В то время как Украина получает новейшие вооружения от союзников, россия может рассчитывать разве что на устаревшую советскую технику и возможно еще символическую помощь от режима Кимов в Северной Корее [1]. Шансы агрессора на победу становятся все более призрачными, а перспектива международного трибунала для его вождей – все более выразительной [2].

Приближающаяся зима выглядит как якобы «последний шанс» для российского руководства переломить ситуацию в свою пользу, а «единственный способ» добиться переговоров с Украиной о чем-то другом, чем об условиях капитуляции – это создать для нее экономические и социальные сложности, которые якобы «заставят» наше государство сесть за стол переговоров. Ну а поскольку опыт «газовых войн» показывает, что сама по себе зимой Украина не замерзает, агрессор с высокой вероятностью попытается «ей в этом помочь», разрушая критически важные объекты гражданской инфраструктуры.

Не являясь военными экспертами, мы не примемся предсказывать насколько эффективными окажутся удары по электростанциям [3] и гидротехническим сооружениям [4], и способна ли российская армия сейчас вообще совершать такие удары в объемах больших, чем необходимы для пропаганды. О чем мы можем говорить с уверенностью – так это о том, что перед нами очередной ряд военных преступлений, ответственность за которые должны понести организаторы, непосредственные исполнители и те, кто призывал к их совершению.

АРК уже писала об обстрелах гражданских объектов как военных преступлениях и ответственности за них [5] . Однако умышленные нападения на некоторые категории гражданских объектов представляют собой отдельное преступление. Среди таких имеющие критическое значение для выживания гражданского населения или содержащие в себе опасные силы.

Оба типа нападений направлены не просто на уничтожение определенного гражданского объекта, что само по себе может рассматриваться как военное преступление, а на создание долговременного негативного влияния на гражданское населения противника с целью его ослабления либо принуждения к сдаче. Поэтому такие деяния представляют собой особо опасное нарушение фундаментального принципа различия, запрещающего нападения на гражданское население, не участвующее в боевых действиях.

Запрет нападений на объекты, необходимые для выживания населения
Истребление гражданского населения противника – очень давняя тактика, которой пользовались уже в античности, подвергая мирных людей голоду и болезням, чтобы сломить волю противника к сопротивлению. Международное гуманитарное право запретило такую варварскую тактику. В частности, согласно первой части статьи 54 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям, принятым в 1977 году, запрещено прибегать к голоду среди гражданского населения как методу ведения войны.

Однако наносить вред гражданскому населению можно не только с помощью голода, поэтому вторая часть той же статьи развивает запрещающее «подвергать нападению или уничтожать, вывозить или приводить в негодность объекты, необходимые для выживания гражданского населения, такие, как запасы продуктов питания, производящие продовольствие сельскохозяйственные районы, посевы, скот, сооружения для снабжения питьевой водой и запасы последней, а также ирригационные сооружения, специально с целью не допустить их использование гражданским населением или противной стороной как средств поддержания существования, независимо от мотивов» [6] .

Согласно Комментарию к Дополнительному протоколу, разработанному Международным Комитетом Красного Креста, положение второй части статьи развивает общий запрет подвергать мирное население голоду. Эта часть запрещает нападения, совершаемые с конкретной целью лишить гражданское население средств существования, причем запрет здесь шире, чем запрет на уничтожение запасов продовольствия. Речь идет в принципе о любых объектах, обеспечивающих выживание мирного населения.

Приведенный в статье список примеров не исчерпывающий. Конкретное определение здесь создать вообще трудно, поскольку нельзя точно определить, какой именно объект будет иметь значение для жизни человека. Например, в ходе переговоров по определению понятия «голод» для целей принятия Римского статута Международного уголовного суда было признано, что в понятие «голод» следует включать лишение или сокращение поставок чего-либо необходимого для выживания, например медицинских услуг или тепла [7]. Здесь следует упомянуть, что тот же Первый дополнительный протокол в статье 69 относит к предметам, необходимым для выживания, продовольствие, медикаменты, одежду, постельные принадлежности, средства обеспечения крова и другие припасы.

Таким образом, удары по гражданским объектам, фактически лишающим гражданское население чего-либо, что необходимо для выживания, в том числе, медицинской помощи или убежища (сюда можно относить и отопление жилья в холодное время года, без которого это жилье трудно назвать убежищем), попадает под определение преступления по пункту 8(2)(b)(xxv) Римского статута Международного уголовного суда. То есть это умышленное совершение действий, подвергающих гражданское население голоду, в качестве способа ведения войны путем лишения его предметов, необходимых для выживания, включая умышленное создание препятствий для предоставления помощи, как это предусмотрено в Женевских конвенциях.

Запрет нападений на объекты, содержащие опасные силы природы
Не менее древняя военная тактика – это использование против противника сил природы. Один из вариантов такой тактики – разрушение искусственных сооружений, сдерживающих такие силы, например, дамб. Недаром тот же Первый дополнительный протокол содержит статью 56, запрещающую нападение на «установки и сооружения, содержащие опасные силы, а именно: плотины, дамбы и атомные электростанции». Они «не должны становиться объектом нападения даже в тех случаях, когда такие объекты являются военными объектами, когда такие объекты являются военными объектами, если такое нападение может вызвать высвобождение опасных сил и последующие тяжелые потери среди гражданского населения» [6].

В этой статье перечень также чисто иллюстративный, и не исчерпывается приведенными объектами. Основная идея запрета высвобождения опасных сил, что может нанести вред мирному населению. В комментарии к Протоколу особо отмечаются примеры использования во время Второй Мировой наводнений, вызванных разрушением гидрозащитных сооружений, как средства ведения войны и противоправность такого поведения [8].

И даже если нападение на гидротехнические сооружения не приводит к жертвам, как это было в Кривом Роге, где разрушение агрессором плотины вызвало лишь медленный и ограниченный подъем воды [9], в любом случае, перед нами международное преступление, ответственность за которое наступает по пункту 8(2)(b)(iv) Римского статута: умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение явится причиной случайной гибели или увечья гражданских лиц или ущерба гражданским объектам или обширного, долгосрочного и серьезного ущерба окружающей природной среде, который будет явно несоизмерим с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным превосходством.

Отличие ударов по мосту дамбы Каховской ГЭС
Внимательный читатель может спросить, не будет ли тогда обстрел моста у плотины Каховской ГЭС [10] нарушением гуманитарного права, ведь очевидно, что эта плотина сдерживает опасные силы, которые могут разрушить все, что расположено у берега ниже вдоль течения Днепра. Поэтому следует объяснить, что нарушения со стороны Украинской Армии здесь нет по трем причинам.
Во-первых, удары наносились не по самой плотине ГЭС, а по проходящему вдоль нее мосту. Для нанесения ударов использовалось высокоточное оружие, из-за чего плотина, как объект, содержащий в себе опасные силы, не пострадала, в то время как была выведена из строя законная военная цель – стратегический мост, используемый оккупантами для снабжения группировки на правом берегу Днепра.

Во-вторых, ВСУ не имела цели высвободить опасные силы для достижения военного превосходства. Целью ударов было не разрушение плотины, а именно разрушение моста, поэтому говорить о нарушении международного права невозможно.

В-третьих, статья 56 Первого протокола содержит пункт 2(а), в соответствии с которой «общая защита от нападения, предусмотренная в пункте 1, прекращается в отношении дамб и дамб только в том случае, если они используются каким-либо образом, отличным от них нормального функционирования и для регулярной существенной и непосредственной поддержки военных операций, и если такое нападение является единственным практически возможным средством прекратить такую поддержку».

Как известно, мост вдоль плотины Каховской ГЭС оставался практически единственным путем снабжения группировкой оккупантов возле Херсона, он использовался для непосредственной поддержки военных операций, а других способов остановить такую поддержку для Вооруженных Сил Украины, очевидно, не было. Так что даже если б плотина была разрушена, такое разрушение попадало бы под исключение Первого протокола, а ответственность за вред ей несли бы те лица из командования армии агрессора, которые приняли решение об использовании плотины для поддержки военных операций.

Мораль для Крыма, или вместо эпилога
Удары по электростанциям, дамбам, стрельба «Искандерами» по АЭС – это далеко не первый случай нарушения агрессором статей 54 и 56 Дополнительного протокола I. Как и сама агрессия, эти нарушения начались в Крыму с лишения жителей полуострова оккупантами необходимой воды, которую агрессор использовал для собственного военного строительства. АРК много писала на эту тему в 2020-2021 годах, а наиболее полно тема хищнической эксплуатации водных ресурсов Крыма раскрыта в фильме «Крым-Обезвоживание», подготовленном при участии экспертов Ассоциации [12] .

На первый взгляд может выглядеть так, что есть разница между высасыванием воды из крымской земли и ракетным обстрелом атомной электростанции. Но это звенья одной цепи. Оккупируя Крым, Россия несёт обязательство не вредить его природе и обеспечивать потребности гражданского населения; однако, лишая крымчан воды и обвиняя в этом Украину, оккупант фактически воспользовался угрозой для мирного населения как оружием в «гибридной» войне. То, что речь идет о военном преступлении, тогда было понятно экспертам, но было далеко не очевидно широкой общественности.

Когда война из «гибридной» превратилась в широкомасштабную, изменились особенности тактики россиян, но не сама тактика. Просто для того чтобы поставить мирное население под угрозу, агрессор теперь открыто использует оружие. Спорным выглядело, сможет ли Украина привлечь к ответственности виновных в лишении мирного населения воды в 2020-2021 годах именно по международному уголовному праву. Но преступность нынешних действий россии бесспорна и при осуждении за них важно не забыть, что речь идет не о чем-то новом, а лишь о продолжении начавшегося в преступления, начавшегося в Крыму ещё в 2014 году.

1. https://www.ukrinform.ua/rubric-ato/3566636-pivnicnokorejska-zbroa-navrad-ci-dopomoze-rosii-u-vijni-z-ukrainou-ar.html
2. https://arc.construction/30625?lang=ru
3. https://www.slovoidilo.ua/2022/09/12/novyna/suspilstvo/mzs-ukrayiny-nazvalo-udar-rosiyan-po-tecz-aktom-rozpachu
4. https://ru.interfax.com.ua/news/general/859341.html
5. https://arc.construction/33574?lang=ru
6. https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/995_199#Text
7. https://ihl-databases.icrc.org/customary-ihl/eng/docs/v1_rul_rule54
8. https://ihl-databases.icrc.org/applic/ihl/ihl.nsf/Comment.xsp?action=openDocument&documentId=B071F91A3BD55FD7C12563CD00434E3E
9. https://focus.ua/ru/voennye-novosti/529530-rossiya-povtorno-udarila-po-podtoplennomu-krivomu-rogu-raketami-chto-proishodit-v-gorode-foto-video
10. https://focus.ua/ru/voennye-novosti/526700-snova-chetko-v-cel-vsu-udarili-po-mostu-na-kahovsky-ges-video
11. https://www.ukrinform.ua/rubric-ato/3574770-nicnij-obstril-pivdennoukrainskoi-aes-rosiani-vipustili-iskander.html
12. https://www.youtube.com/watch?v=5BzqE_kal2w