Масштабная российская агрессия против Украины существенно изменила ситуацию в Каспийском регионе, когда сама акватория Каспия стала значимым милитаристским плацдармом для захватчиков.

Именно возле нее оккупанты накапливали потенциал собственного военно-морского флота, с его последующим перебрасыванием в Черное и Азовское моря и именно в регионе Каспия россияне содержат бомбардировщики для преступных ракетных обстрелов Украины.

В настоящее время российские захватчики в рамках масштабной агрессии временно достигли цели вытеснения Украины с оккупированного россиянами побережья Азовского моря и Керченского пролива и таким образом оккупанты силой оружия контролируют «транзитный коридор» между Каспием и Черным морем, то есть Мировым океаном.

В таких условиях государство-агрессор стремится усиливать свое давление на каспийские страны, в том числе на частично зависящие от российского транзита Казахстан и Туркменистан.

Теперь россиянами было гальванизировано проведение в Ашхабаде «шестого каспийского саммита», который неоднократно переносился после подписания на «пятом каспийском саммите» 2018 года Конвенции о правовом статусе Каспийского моря.

Фактически, этот документ был «рамочным» и среди прочего запрещал присутствие на Каспии военных сил третьих стран, гарантируя при этом для каспийских государств право транзита в Мировой океан.

Примечательно, что после подписания указанного договора стороны «взяли паузу» и последующих соглашений, вытекающих из конвенции, между ними за четыре года согласовано не было; кроме того, Иран очевидно затягивает ратификацию самой конвенции.

Многие аналитики говорят, что «неотложное» проведение «шестого каспийского саммита» было использовано Кремлем в ответ на системные политические и дипломатические поражения агрессора на глобальном и дипломатическом уровнях с тем, чтобы продемонстрировать «успехи хоть где-нибудь».

Впрочем, эти «успехи» носили очень блеклый вид, ведь, несмотря на все усилия российских «дипломатов», на саммите ничего нового в «военно-политическом измерении» не появилось и его финальное коммюнике фактически дублирует соответствующие нормы конвенции 2018 года.
Более того очевидные имперские нарративы россиян, которыми они сопровождали подготовку и проведение мероприятия, очевидно «очень понравились» по меньшей мере тому самому Ирану, который, при всех особенностях режима в Тегеране, явно не рассматривает себя в роли российской марионетки.

Фактически все каспийские страны, несмотря на специфику их управленческих моделей, хорошо понимают, что российские авантюры по использованию Каспия как плацдарма для агрессии и военных преступлений в Украине просто не могут не вызвать стратегических негативных последствий, и поэтому они не хотят иметь никакого отношения к соответствующим потерям и убыткам россиян.