20 июня российская пропаганда стала распространять фото с адмиралом Игорем Осиповым, командующим Черноморским флотом агрессора, который 19 июня «отметился» в Севастополе на «вручении погон» «новым офіцерам» вооруженных структур российских захватчиков.

Вопрос был в том, что командующий флотом агрессора «исчез с радаров» после уничтожения ракетного крейсера «Москва». При этом сообщалось об его домашнем аресте российскими карателями и о подготовке ФСБ соответствующего процесса в отношении «севастопольских предателей», якобы «обеспечивших неудачи» российскому флоту во время агрессии.

Российская пропаганда объясняла длительное отсутствие Осипова в публичном измерении якобы «занятостью в условиях специальной операции»; очевидно, сейчас такая «занятость» внезапно «завершилась».
При этом 26 мая в Севастополе был замечен российский контр-адмирал Вячеслав Родионов, совместно с Михаилом Развожаевым, псевдо-губернатором города и якобы был представлен там как новый командующий флотом.
С 1 июня в Севастополе российская пропаганда «раскручивала» другого «руководителя», а именно заместителя командующего Черноморским флотом – генерал-майора Дмитрия Пятунина, ранее никогда не связанного с флотом захватчиков, и являвшегося типичным «тыловиком».

Мы указывали, что кандидатуры Родионова и Пятунина недостаточно «морские» для того, чтобы «полноценно возглавить» флот агрессора в Севастополе, и что их роль как временных командующих свидетельствует разве что об «оперативном тупике» замыслов российских захватчиков, которой перерастает и в «кадровый кризис».
Как мы писали еще 15 мая, вероятно окупанты должны «как-то решить» «проблему Осипова». Для этого они могут скоро заявить либо о «гибели адмирала из-за полученных ранений», либо же – продемонстрировать «выздоровевшего» командующего флотом.

Ассоциацией месяц назад указывалось, что оба варианта очевидно зависят от окончательного решения Кремля по «адмиральскому делу», в котором что-то очевидно «пошло не по запланированному сценарию», поэтому агрессор вероятно решил «не выносить сор из избы».

Поэтому освобождение Осипова из домашнего ареста стало одним из предусмотренных нами выходов Кремля из патовой ситуации, когда Черноморский флот агрессора продолжил нести болезненные потери и остался с максимально ограниченным потенциалом и после отстранения адмирала от управления им.

Поэтому уже вопросы Кремля относительно «саботажа» могли возникнуть относительно руководства российской военной контрразведки ФСБ, вероятно ведшей «адмиральское дело».

Например, вероятно после ареста Осипова Черноморский флот был вовлечен в необходимость постоянко обеспечивать гарнизон оккупантов на острове Змеиный, «имеющий потенциал» для преступных провокаций против побережья Одесской области и против торгового судоходства, но коммуникации обеспечения которого и сам оккупированный остров очевидно крайне уязвимы.

Естественно, Черноморский флот агрессора так и не вышел из «оперативного тупика», погружаясь в него все глубже, и персоналия командующего может в определенной степени повлиять на его тактику, но не обеспечить какие-то «успехи». Поэтому Игорю Осипову на этом этапе просто повезло – «заложник» неудач российского флота был фактически спасен именно его стабильно кризисным состоянием.