Некоторые важные для понимания настоящего и будущего Крыма темы очень сложно поднимать на уровне экспертного обсуждения. Ведь можно или говорить намеками, играть в привычную для ХХІ века пост правду, или же быть искренним, но при этом заслужить в лучшем случае ярлык шовиниста.

Впрочем ситуация не оставляет нам выбора, поскольку дело Натальи Поклонской, так причудливо сыгранное российскими спецслужбами с 2014 года в стиле жестких и жестоких японских картинок, не завершено. Нынешнее амплуа «депутата-международника» и соответственно передача ценного «агентурного» материала из цепких рук ФСБ в структуры более возвышенные, привыкшие не к липким битам в подвалах, а к дипломатическим чаепитиям, пусть и с новичками,  заставляет нас изучить предмет детальнее. Поэтому данный материал АРК Евгения Гайворонского хоть и важен, но …несовершеннолетним рекомендуем его не читать.

Официальная биография Поклонской, отображенная в ведомственных досье двух стран, в пространном интервью для одного из лучших российских агентов влияния в нынешнем Киеве, а также во множестве тиражированных с 2014 года материалах зияет нестыковками и провалами.  Но для нас действительно «темной» частью ее биографии является лишь период до семилетия, когда семья Дубровских в 1987 году переехала из Луганской области в Крым и обосновалась в селе Уютном, формально – Сакского района, а фактически в пригороде курортной Евпатории. 

Крайне легендарной представляется нам история о якобы погибшем от рук бандитов дяде Натальи, в память которого молодая луганчанка «увидела свою жизнь на службе закону». Да, определенные ситуации, как говорится, в семье Дубровских имели место, но к защите правопорядка отношения не имели. Скорее наоборот, оттого и пришлось перебираться в тихое село у теплого моря на внезапно пришедшие деньги.

Как бы то ни было, а взросление Натальи прошло в основном не у школьной доски, а на евпаторийских пляжах и злачных местах «культурного отдыха», прославивших этот курорт для холостяков постсоветского пространства. Вынуждены указать, что эта часть биографии будущего «прокурора Республики Крым» имеет ну уж слишком много, даже для вольных нравов Крыма, говоря языком протокола, соучастников, подстрекателей и очевидцев.

В нынешних российских «святцах» «депутата Госдумы» стыдливо указывается, что молодая Наталья вместе с сестрой Еленой подрабатывали «на сломе веков» официанткой и барменом в баре «Изюминка». Вынуждены несколько разочаровать читателей тем, что при всем разнообразии питейных заведений Западного Крыма именно с таким названием их там не было. Ни одного и никогда. А слово это к нашей героине действительно применялось, но не как запись в трудовой книжке, а скорее в качестве творческого псевдонима.

Впрочем, нельзя отказать будущему «депутату» не только в бунинском «легком дыхании», но и в стремлении хоть как-то упорядочить судьбу. После окончания сельской школы Наталья «поступила» на заочный филиал Харьковского университета внутренних дел в Евпатории, который и благополучно «закончила» в 2002 году. Указываем эти слова в кавычках, поскольку небольшое здание «университета» с видом на основные увеселительные заведения города использовалось в основном для коммерческого получения дипломов «в рассрочку».

Рискнем указать читателю, что за нарисованные оценки и диплом юриста Наталья практически никому не давала взяток деньгами, но при этом сумела приобрести стойкий круг знакомств в среде «милиционеров науки». Заметим также, что по странному стечению обстоятельств (на самом деле – не совпадению) в те же годы с работой харьковской «заочки» тесно связана судьба другой евпаторийки, Юрии Жуковой, впоследствии сделавшей карьеру в компании «Консоль» и ныне возведенной ее хозяином Константиновым в ранг «вице-премьер-министра Республики Крым». Но это тема для отдельной истории и тоже, к сожалению, с возрастными ограничениями для читателей.

После окончания «университета» Наталья уже с новой фамилией «переворачивает страницу» и начинает работу в местной прокуратуре на севере Крыма. В первые годы работы она запомнилась лишь «политическим» уголовным делом по Виктору Сажину, местному «антимайдановцу», пытавшемуся организовать нападение на участников Оранжевой революции на въезде в Крым.

Дело велось в Армянском городском суде, подсудимых «друзей России» поддерживал тогдашний «рупор русского мира» и бывший глава крымского Верховного Совета Сергей Цеков, ход процесса активно освещала пресса. Интересно, что вместе с Сажиным к ответственности тогда пытались привлечь и Александра Лиева, «восходящего крымского политика», опиравшегося на Партию Регионов. Обвинение поддерживала именно молодой прокурор Поклонская, запросившая Сажину семь с половиной лет лишения свободы. Впрочем, вынося 16 декабря 2005 года приговор, судья Шестаковский решил ограничиться двумя с половиной месяцами «по уже отбытому» и отпустил Виктора из зала суда.

Примечательно, что эта судимость не была снята с Сажина и оккупантами, в силу чего его политическая, да и вообще любая карьера не задалась, несмотря на активные размахивания триколором в Керчи в 2014 году. Виктор вспоминает прокурора Поклонскую как «рыженькую девочку, всю в золоте», а его тогдашний «подельник» Лиев указывал на очевидную для всех халтурность и безграмотность состряпанного Поклонской обвинения. Вынуждены заметить, что зная уровень «образования» Поклонской, а также формы сдачи отдельными студентами «евпаторийской заочки» государственного экзамена по уголовному праву и процессу в сауне на ул. Симферопольской – это совсем не удивляет.

В том же 2005 году у Поклонской от не афишируемого партнера родилась дочь, что она позднее, в 2017 году попытается неумело использовать для опровержения обвинений в преследовании Сажина, заявляя, что якобы во время процесса была в роддоме. Не копаясь слишком уж глубоко в личной жизни нашей героини, укажем читателю, что ее дочь родилась несколько ранее этого дела, и среди прочего с раннего детства отличалась от сверстников знанием основ турецкого языка.

Дальнейшая карьера Поклонской начала расти. С 2006 года ее переводят с пыльных и не особо денежных постов захолустных прокуратур в практически родную курортную Евпаторию помощником городского прокурора. Уже с этого времени Наталья попадает в орбиту влияния преступной группировки «Сейлем», «давшей миру» среди прочего нынешнего «главу Крыма» Аксенова.

Напомним читателям, что с «лихих девяностых» и после «зачисток Москаля» в Крыму основными бандформированиями были «Сейлем», «Башмаки» а также специализированная группировка «местного смотрящего за Керченской нефтью» Леонида Грача, о чем уже писала АРК. Все они плотно координировались спецслужбами РФ, но при этом вели между собой войны. На определенном этапе, в связи с плотным вхождением в Крым донецкой мафии, ФСБ решило «укрупнить активы» и стало поддерживать «Сейлем» в победе и последующем уничтожении банды «Башмаков».

При этом отстрелы конкурентов сопровождались их посадками. Именно в качестве «прокурора от сейлемских» Поклонской выпало вести ряд процессов над их врагами. Так Наталья стала в 2011 году государственным обвинителем бывшего директора футбольного клуба «Таврия» Рувима Аронова, одного из руководителей «Башмаков». Участие Поклонской в этих процессах сейчас стало обрастать, часто с ее же подачи, городскими легендами – якобы об ее отравлении в Одессе и об ее избиении в подъезде дома за «принципиальность и неподкупность».

Роль этих мифов не только в создании образа «крымской железной девы» для российской пропаганды, но и чисто прикладная – пояснить происхождение частичного паралича и нервного тика лица Натальи, заметного при общении вживую. Неуместно обсуждать медицинские диагнозы даже столь одиозных личностей, поэтому ограничимся советом читателю задуматься об изложенном выше в части образа жизни Натальи до смены ее фамилии, а также посетуем на то, что, к сожалению, специализированная медицина Крыма не всегда и до оккупации была на высоте.

Впрочем именно с 2012 года можно утверждать о том, что координация работы Натальи Поклонской переходит от «сейлемских» к российским спецслужбам напрямую. Поклонская «внезапно» получает перевод в Киев и  помимо участия в «громких» делах типа расследования убийства работника закрытого элитного клуба «Senator Beach Club» Андрея Нечепуренко (и получения в подарок перчаток с автографом Виталия Кличка), работает по прямо полученному от россиян заданию. Оно состояло в поддержании «связи первого уровня» с Артемом Пшонкой, сыном генпрокурора режима Януковича Виктора Пшонки.

Напомним, что именно Артем тогда руководил «теневой генпрокуратурой на Олеся Гончара» и был фактически ключевым «серым кардиналом» работающих на россиян влиятельного клана Пшонок. А Наталья таким образом выполняла при нем функцию «медовой ловушки», внешнего контроля в лучших чекистских традициях. Есть даже версия о том, что таким образом готовилась и ликвидация Артема его конкурентами на Лубянке, но до этого дело не дошло. Впрочем, с тех времен Наталья несколько разбирается в нервно-паралитических ядах, о чем иногда рассказывает в своих интервью, правда, меняя ролями палача и жертву, а также Одессу и Киев.

Вышеуказанные обстоятельства приводятся тут не для нагнетания читательского интереса, а исключительно с целью пояснить, почему россияне поставили в 2014 году как на «прокурора Крыма» именно на Поклонскую. Сыграли как связи с «сейлемскими», так и потрясающая беспринципность  Натальи, а также наличие на нее у россиян компрометирующих фактов не только бульварно-порнографического, но и тяжкого общеуголовного характера.

Единственным слабым местом у героини аниме 2014 года оказалось вопиющее незнание ею права как такового, но это практически никого в оккупированном Крыму не смущало. Среди коллаборантов пещерным подходом Поклонской к юридическим вопросам публично возмущался лишь командир захвата Ялты Виталий Ахметов, обещавший близкому окружению «выложить в сеть пару видеозаписей камер ночного клуба «Белый»» с тем чтоб «Поклонскую русские поменяли на кого-то вменяемого, который их законы знает».

Роль Поклонской как марионетки ФСБ было сложно спрятать, поскольку она анонсировала и вела «громкие» уголовные дела в отношении противников российской оккупации, осуществляла «прокурорский надзор» за мародерством под видом «национализации украинского имущества», ходатайствовала о запрете Меджлиса крымскотатарского народа. Но при этом Наталья очевидно для окружающих не понимала, что же во всех этих процессах собственно происходит с юридической точки зрения, превратившись в «говорящую голову» и «передвижную натуру» для сьемок российских пропагандистских сюжетов.

 Например однажды Поклонская совершала «потешную поездку» с «проверкой» в аварийное общежитие «Звездочка» в Ялте. В комнате общежития жила пострадавшая от депортации, репрессий и беспредела пенсионерка с дочерью-инвалидом. Когда бабушка, узнав о приезде «прокурора», попыталась к ней обратиться за помощью, охрана Поклонской в присутствии «участников инспекции» и прессы отпихнула старушку, и не без телесных повреждений. В этот неловкий момент сама Поклонская попыталась неуклюже «сохранить лицо» пошедшим в народные ялтинские массы высказыванием «ну а чё, пусть подходит, пусть ей чем-то помогут». Таких историй, даже без «политических дел» за два года «прокурорства» Поклонской накопилось множество, и в Крыму она стала глубоко токсичной даже для коллаборантской среды, не говоря уже о собственно крымчанах.

Кроме того Наталье вздумалось «устроить жизнь» своей непутевой сестры и она не придумала ничего лучше, как с помощью своих фсбшных кураторов назначить ее в руководство подконтрольного оккупантам крымского «Черноморнефтегаза». Естественно, после того как на «стратегическом предприятии» инициированной самой Поклонской проверкой в 2015 году «внезапно» были выявлены «массовые хищения». Под «чутким руководством» Елены Осадчей хищения, конечно же, не прекратились и скандалы по этому поводу в «узком кругу» коллаборантов не утихали. Но при этом «с новым менеджментом» уже и сама хозяйственная деятельность оккупантов по добыче ворованного с украинского шельфа газоконденсата пошла в «крутое пике», что вызвало скандал кремлевского уровня.

В таких условиях российские спецслужбы сделали в 2016 году «ход Думой». Два их протеже, Поклонская и Руслан Бальбек были тогда «изъяты из оборота» управления Крымом и переведены на «внешнюю политику». У этих избранных «депутатов» было слишком много общего – общеуголовное прошлое, беспринципность, маргинальность до уровня нерукопожатости (в крымскотатарской среде к Бальбеку отношение с 2014 года примерно такое же, как у крымских бандитов и силовиков к Поклонской, в силу ее биографии). Основными задачами Натальи и Руслана стала «работа лицом» над «признанием русского Крыма», и в основном – с зарубежными партнерами.

При этом Руслан иногда «трогательно» участвует в поддержке семейного бизнеса Поклонской, в частности в рамках поиска «хлебного места» ее непутевой сестры. После серии скандалов в «Черноморнефтегазе» Осадчую оттуда пришлось убрать, и для нее было определено теплое место «главы администрации сельского поселения Уютное». Предыдущего «главу» Уютного Олега Русецкого сняли по настоянию «главы Республики Крым» Аксенова из-за «скандала с незаконным строительством на побережье». Данный «скандал» организовал именно «депутат Госдумы» Руслан Бальбек, организовавший шоу «встреч с избирателями», «протестующими из-за застройки побережья».

Впрочем использование российскими силовикам Натальи Поклонской как внутрироссийского триггера, в отличие от краткого «момента славы прокурора Крыма» в 2014 году, успехом не увенчалось. Все медиакомпании по изображению Поклонской как ученицы настоятеля Среднеуральского монастыря, по игре в почитание императора Николая ІІ, по борьбе с фильмом «Матильда», с пенсионной реформой и даже со своим новым супругом – в российском обществе смотрелись китчево. Результата для задействованных политтехнологов по созданию из Натальи «Маты Хари» мирового уровня эти компании не дали. Более того Поклонскую в РФ преследует «дело Сажина» 2005 года, в силу которого никто из «боевых российских патриотов» ее как «свою» не воспринимает.

 Поэтому с 2020 года  Поклонскую плотно «возвращают» на до боли знакомое ей «киевское направление», утраивают долгие интервью и прогоняют через экс-прокурора «темники» касательно подачи в Крым воды каналом. Судя по всему репертуар Натальи далеко не отработан и она останется для нас на ближайшее время «лицом русского Крыма», как бы двусмысленно это ни звучало с ее диагнозом.