Алексей Плотников, к.ю.н., международное право

Продолжаем рассматривать военные преступления, совершаемые представителями государства-оккупанта в Крыму. Предыдущие части здесь [1] и здесь [2]. Коротко напомним, что в Крыму между Российской Федерацией и Украиной происходит международный вооруженный конфликт. Хотя активные боевые действия на полуострове практически не происходили, сам факт оккупации части территории одного государства другим государством означает существование вооруженного конфликта, в котором применяются нормы международного гуманитарного права и нормы международного уголовного права в отношении военных преступлений. Даже без боевых действий оккупанты в Крыму совершают систематические и масштабные военные преступления против мирного населения. Среди таких «мирных» военных преступлений Прокурор международного уголовного суда выделяет:

— незаконную депортацию либо перемещение, незаконное лишение свободы;

— принуждение охраняемых лиц к службе в вооруженных силах враждебного государства;

— перемещение, прямо или косвенно, оккупирующей державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию, или депортация или перемещение населения оккупируемой территории или отдельных частей его в пределах или за пределы этой территории [3].

Начнём с депортаций. Под ними Римский статут подразумевает принудительное перемещение людей с мест, где они законно находятся, без оснований, разрешенных международным правом. Этот состав преступления отсылает к статье 49 Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны, согласно которой «воспрещаются по каким бы то ни было мотивам угон, а также депортирование покровительствуемых лиц  из  оккупированной территории на территорию оккупирующей державы или на территорию любого другого государства независимо от того, оккупированы они или нет» [4].

Напомним, что «покровительствуемые лица» – это вообще все мирное население оккупированной территории. То есть, принудительное перемещение даже одного человека, какими бы ни были «формальные основания» для этого, есть перемещение по основаниям, не разрешенным международным правом, а значит – и военное преступление.

Наиболее очевидные жертвы таких преступлений – крымские заключенные, причем как политические, так и лишенные свободы за «обычные уголовные преступления». Известны примеры Олега Сенцова, Александра Кольченко, Владимира Балуха, Евгения Панова, незаконно вывезенных на территорию РФ для отбывания назначенного оккупационными «властями» «наказания», а позже возвращенных в Украину. Подобные практики продолжаются и сейчас, примерами чего являются дела Ивана Яцкива [5], Владимира Дудки [6], Дмитрия Штибликова [7], Константина Давиденко, Андрея Коломийца [8] и других. Отдельную группу составляют обвиняемые по «делу крымских мусульман», таких как Али Бариев [9], Энвер Мамутов [10] и десятки других, которые были вывезены из Крыма и находятся в заключении на российской территории.

Защита Женевской конвенции распространяется и на заключенных по «обычным уголовным делам». Значительную огласку получило дело Андрея Лугина, «отбывавшего наказание в виде пожизненного лишения свободы» в Симферополе. В 2017 году он объявил сухую голодовку и совершил попытку самоубийства в знак протеста против возможной депортации, однако, он был вывезен «к месту лишения свободы» в Мордовии [11]. Этот случай стал известен из-за активного протеста заключенного, однако есть основания полагать, что в Россию «переводились» и другие лица из мест несвободы в Крыму.

Еще одну категорию составляют лица, которых оккупационные «власти» выдворяют из Крыма «в административном порядке», якобы «за нарушение миграционных правил». Отчасти это касается граждан Украины, отказавшихся от «получения российского паспорта». Такое выдворение может сопровождаться продолжительным заключением в «пункте задержания иностранцев». Выдворение может происходить как на территорию материковой Украины, как было в деле коллективного выдворения 23 граждан Украины [12], деле Константина Сизарева [13], Евгения Гайворонского [14], Александра Ковальчука [15], или же в Узбекистан, как это произошло по делу Недима Халилова [16], или в Афганистан, как по делу гражданина Украины Кабира Мохаммада [17].

Противоправно выдворяя из Крыма украинских граждан, оккупанты одновременно стимулируют массовую миграцию на полуостров граждан России. Наша Ассоциация уже писала [18], что по разным оценкам количество мигрантов из России в Крым может достигать полумиллиона, и постоянно растет, что очевидно указывает на целенаправленное изменение этнического состава населения оккупированной территории. По мнению представителей Меджлиса крымскотатарского народа, интенсивное вытеснение несогласных наряду с массовым завозом лояльного населения указывает на желание российских вождей всё таки «легализовать» оккупацию Крыма через новый псевдореферендум [19].

В отношении нелояльных оккупантам лиц, оставшихся в Крыму, применяются другие меры принуждения, некоторые из которых следует рассматривать как военные преступления. Одним из них является незаконное уничтожение имущества, не вызванное военной необходимостью. Наша Ассоциация писала о разрушении дома крымскотатарского активиста Рустема Усейнова [20], однако жертвами подобных практик являются сотни других людей, подавляющее большинство которых принадлежит к коренному народу [21].

Еще один способ «повышения лояльности населения» к оккупантам – принуждение к «службе в вооруженных силах». Такое действие запрещается статьей 51 Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны. Согласно Римского статута, принуждение военнопленного или другого охраняемого лица к службе в вооруженных силах враждебного государства является военным преступлением. Тот факт, что государство-оккупант рассматривает оккупированную территорию как якобы «свою собственную» и распространяет на нее действие своего национального законодательства о военной службе, не освобождает ни само государство от международно-правовой ответственности за нарушение Женевской конвенции, ни его представителей от уголовной ответственности за совершение военного преступления, организаторами, исполнителями и соучастниками которого становятся все лица, тем или иным образом привлеченные к организации «призыва» и военной пропаганды в Крыму.

Впервые «призыв на военную службу» в армию России в оккупированном Крыму был проведен весной 2015 года, и с тех пор он происходит регулярно. При этом, лишь меньшая часть «призывников» остается «служить» на территории Крыма, а большая часть «направляется для несения службы» регионы самой России. Таким образом, «призыв» приводит к перемещению населения оккупированной территории, что, как показано выше, также является отдельным военным преступлением. Например, осенью 2017 года из 2 400 «призванных» крымчан за пределами территории Крыма было «направлено служить» 645 [22]. В 2019 году, по утверждению представителя «Военного комиссариата Республики Крым» оккупантов, весной 2019 года из «призванных» 2 800 крымчан, на полуострове «служить» осталось только 400, остальные были «направлены в военные подразделения», расположенные в Ростовской, Московской, Тамбовской, Нижегородской областях [23].

Оккупанты побуждают жителей Крыма к «военной службе», совмещая инструменты пропаганды и принуждения. Во время «призывных кампаний», а также по случаю всевозможных «торжеств», связанных с «памятными датами», такими как годовщина якобы «вхождения Крыма в состав России», организуются пропагандистские мероприятия. Например, в марте 2019 года по Крыму гастролировала передвижная выставка «трофейного оружия», якобы добытого россиянами во время военных операций в Сирии. Выставку сопровождал «мобильный призывной пункт», на котором желающие могли заключить «контракт на военную службу». По имеющимся сообщениям, посещение выставки для некоторых крымчан носило принудительный характер: «студентов» подконтрольного окупантам «Керченского морского технологического института» отправляли на нее под угрозой «отчисления» [24].

Тех, кто, несмотря на агрессивную пропаганду, отказывается «служить» в оккупационной армии, преследуют в «уголовном порядке». По состоянию на 2021 год, российскими карательными структурами в Крыму начато более 250 таких «уголовных дел» и уже «вынесено» более двух десятков «приговоров» [25]. Известны случаи, когда «возбуждение уголовного дела» побуждает крымчан «добровольно» появляться в «военные комиссариаты» оккупантов и «поступать на военную службу». Так, в январе 2018 года «исполняющий обязанности главы Следственного отдела по городу Керчь» сообщил медиа, что трое лиц, против которых были «возбуждены уголовные дела» за «уклонение от военной службы», явились в «военный комиссариат» оккупантов, чтобы «принести публичные извинения» и пообещать «поступить на службу» весной 2018 года [26].

«Призыв в вооруженные силы» либо «уголовное преследование» за отказ могут выступать формой наказания для лиц, отказывающихся признавать «законность» оккупации Крыма. Так, «военный комиссар» оккупированного Крыма А. Малолетко и деятель этого «комиссариата» В. Мешалкин открыто признают, что среди «призывников» есть граждане Украины, которые выехали из Крыма на обучение в украинские учебные заведения. Таких лиц «военные комиссары» оккупантов рассматривают как «уклоняющиеся от военной службы», и против них могут быть «возбуждены уголовные дела» [27]. «Уголовному преследованию» подвергают также крымчан, открыто заявляющих об отказе от «службы» из-за своих политических убеждений. Например, в июле 2019 года было «возбуждено уголовное дело» против жителя Севастополя Г. Щербакова, который, согласно тамошним медиа, заявил «военному комиссару», что не собирается «служить в армии агрессора» и попросил возможности проходить «альтернативную службу» [28]. Таким образом, речь действительно идет о принуждении защищенных лиц из числа гражданского населения к службе в армии в значении Женевской конвенции.

Отдельного внимания заслуживает милитаристская пропаганда среди крымских детей. Римский статут содержит запрет на призыв детей в вооружённые силы и участие в боевых действиях. Некоторые действия оккупантов находятся на грани нарушения этого запрета, на что украинские органы власти обращали внимание Международного уголовного суда [29]. Известно о незаконном привлечении крымских детей в российскую парамилитарную детскую организацию «Юнармия». Это включает не только «военно-патриотическое воспитание», но и обучение и выполнение детьми упражнений с оружием и в военном снаряжении. Так, «военнослужащие 68-го отдельного морского инженерного полка Черноморского флота» агрессора обучают крымских детей установлению взрывных устройств, не скрывая при этом, что такие занятия проводятся для того, чтобы побудить участников в будущем присоединиться к вооруженным силам оккупанта [30]. В Севастополе в военных парадах 9 мая участвуют школьники из «Юнармии», причем старшеклассники выступают в них в форме российской армии [31]. Подобные практики можно трактовать, как минимум, как принуждение к военной службе в будущем.

Как известно, незнание закона не освобождает от наказания. Даже если отдельные «служащие» в Крыму якобы «не отдают себе отчет» в том, что они находятся на оккупированной территории, и что их деятельность во время обманчивого «мира» все равно является военным преступлением, это не снимает с них ответственности за преступления по национальному уголовному праву Украины и международному уголовному праву.   

Источники

1. https://arc.construction/25576

2. https://arc.construction/25512

3. https://www.icc-cpi.int/itemsDocuments/2020-PE/2020-pe-report-eng.pdf

4. https://www.icrc.org/en/doc/assets/files/publications/icrc-002-0173.pdf

5. https://24tv.ua/okupanti-krimu-11-rokiv-zasudili-ukrayintsya-ivana-novini-krimu_n1633785

6. https://suspilne.media/179235-pat-rokiv-ak-batko-u-vaznici-urodzenec-sum-volodimir-dudka-dosi-za-gratami-v-rosii

7. https://glavcom.ua/columns/gonchar/viyskoviy-ekspert-dmitro-shtiblikov-znovu-zustrichaje-den-narodzhennya-v-rosiyskih-zastinkah-797239.html

8. https://krymsos.com/kostyantyn-davydenko/

9. https://islam.in.ua/ua/ali-bariiev

10. https://prisonersvoice.app/ua/enver-mamutov

11. https://krymsos.com/ukrayinecz-yakyj-vidbuvaye-pokarannya-v-krymu-ogolosyv-suhe-goloduvannya-proty-etapuvannya-na-terytoriyu-rf

12. https://www.unian.net/society/2393022-sud-okkupantov-vyidvoril-iz-kryima-23-ukraintsev-smi.html

13. https://crimeahrg.org/ru/deportirovannyiy-iz-kryima-konstantin-sizarev-bolshe-goda-boretsya-za-svoe-vozvrashhenie-domoy

14. https://ua.krymr.com/a/velyke-interviu-z-yevhenom-haivoronskym/30362874.html

15. https://ua.krymr.com/a/news/28892903.html

16. https://ru.krymr.com/a/nedim-halilov-intervyu/29879186.html

17. https://krymsos.com/tag/kabir-mohammad/

18. https://arc.construction/13208

19. https://espreso.tv/news/2019/03/17/okupanty_posyleno_zavozyat_u_krym_naselennya_z_materykovoyi_rosiyi_bo_zbyrayutsya_provodyty_sche_odyn_quotreferendumquot_schob_spodobatysya_yevropi_medzhlis

20. https://arc.construction/23446

21. https://ru.krymr.com/a/polyana-protesta-simferopol-krym-snos-domov/31174952.html

22. https://crimeahrg.org/wp-content/uploads/2017/11/Crimean-Human-Rights-Group_Oct_2017_EN.pdf

23. https://crimeahrg.org/wp-content/uploads/2019/05/Crimean-Human-Rights-Group_Apr_2019_EN.pdf

24. https://crimeahrg.org/wp-content/uploads/2019/04/Crimean-Human-Rights-Group_Mar_2019_EN.pdf

25. https://atr.ua/news/200909-17-novih-sprav-za-vidmovu-sluziti-v-armii-zagarbnika-okupanti-prodovzuut-nezakonni-prizovi-zaman

26. https://crimeahrg.org/wp-content/uploads/2018/02/Crimean-Human-Rights-Group_Jan_2018_ENG.pdf

27. http://yalta.tv/news/2440-krymchane-begut-ot-armii-na-ukrainu.html

28. http://sevkprf. ru/су-ск-рф-севастополя-возбудил-уголовн/

29. https://zmina.info/news/ukrayina-povidomyla-mizhnarodnyj-kryminalnyj-sud-pro-nezakonnu-militaryzacziyu-ditej-v-krymu/

30. https://crimeahrg.org/wp-content/uploads/2018/02/Crimean-Human-Rights-Group_Jan_2018_ENG.pdf

31. https://crimeahrg.org/wp-content/uploads/2019/06/Crimean-Human-Rights-Group_May_2019_EN.pdf