Наша Ассоциация уже описывала особенности существования крымского информационного пространства в условиях оккупации [1], но тогда в фокус попала только сфера телерадиовещания. Пришло время изучить и другие способы распространения информации, а так же деятельность «контрольно-надзорных органов» оккупантов по их цензурированию. 

«Территориальными органами Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций» (далее – Роскомнадзора) на территории оккупированного Крыма было выдано более 8 тысяч «лицензий на оказание телематических услуг связи». Из них «действующими» на данный момент осталось 2 517 [2]. Такой лавинообразный спад указывает или на «продуктивную запретительную работу» «федерального контрольно-надзорного органа» или на жесткую конкуренцию в данной сфере. Выяснить истинную причину данного сокращения попробует доцент Андрей Чвалюк.

Лицензия на телематику это один из наиболее востребованных видов лицензий в российской системе управления [3]. С юридической точки зрения, телематика охватывает как сферу услуг связи, так и обработки данных. Согласно постановлению Правительства РФ, «телематическое электронное сообщение» – одно или несколько сообщений электросвязи, содержащих информацию, структурированную в соответствии с протоколом обмена, поддерживаемым взаимодействующими информационной системой и абонентским терминалом [4]. Российские законы специально не дают более четкого определения телематическим услугам связи, чтобы под действие лицензии на телематику попадал почти любой вид передачи информации. Такая позиция четко характеризует намерения страны-агрессора держать под своим контролем все способы передачи информации, как ныне существующие, так и те, которые еще только разрабатываются.

На сегодняшний день существует более 100 различных телематических служб: факсимильные службы, службы электронных сообщений, службы голосовых сообщений, службы аудио/видеоконференции, а также службы доступа к информации, хранящейся в электронном виде. Однако нас интересует самая популярная «телематическая услуга», а именно «Предоставление доступа к сети Интернет», а также лица и организации, которые являются интернет-провайдерами и осуществляют свою деятельность в оккупированном Крыму. Потому что именно через ограничение работы интернет-провайдеров или путем установления для них дополнительных «правил», российская «администрация» может влиять на свободу получения и распространения информации на оккупированной территории.

Наиболее широкий выбор провайдеров во оккупированном Крыму имеют жители крупных городов, таких как Симферополь и Севастополь. Согласно «реестру Роскомнадзора», в Симферополе услуги доступа к интернету предоставляют 60 «юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», в Севастополе – 40. В сумме, исключая повторы, выходит 93 различных провайдера, каждый из которых имеет по одной выделенной линии, кроме ООО «К+ Телеком», у которого их почему-то две (высокоскоростная и низкоскоростная). Многие провайдеры являются субподрядчиками, и действуют на очень маленькой территории, а именно в пределах отдельных пригородных сел, другие, такие как «государственное унитарное предприятие» «Черноморнефтегаз» стали провайдерами сами для себя и на сторону услуги не оказывают. В итоге остается около 45 провайдеров, причем прослеживаются тенденции к уменьшению их количества.

Первой причиной является так называемый «Закон Яровой», а именно пакет поправок принятый Государственной Думой РФ в июле 2016 года. Новые нормы обязали интернет-компании хранить информацию о фактах приема и передачи данных не менее одного года. В дальнейшем постановлением правительства РФ было уточнено, что оператор также обязан увеличивать объем хранения данных на 15 процентов в год, начиная с пяти лет после вступления данных норм в силу [5]. В связи с пандемией COVID-19 в мае 2020 года правительство РФ одобрило временное ослабление требований к хранению трафика для поставщиков услуг в соответствии с «Законом Яровой». В частности, приостановили на один год действие нормы об увеличении требований к хранению трафика [6]. Но уже в 2023 году перед работающими «в российском правовом поле» интернет-компаниями остро встанет вопрос приобретения специального оборудования. С учетом того, что «бюджетных денег» для обеспечения реализации данных «законодательных изменений», естественно, не было выделено, не все интернет-провайдеры Крыма смогли финансово осилить «нововведения». Кто-то сразу прекратил деятельность, остальные резко повысили цены на услуги.

После того как тарифы возросли в 1,5-2 раза, чем вызвали ожидаемое недовольство абонентов, фактами «повышения  оплаты» заинтересовалась «Федеральная антимонопольная служба», а «глава республики» даже пообещал «разобраться в ситуации». Однако «разбирательство» так ничем и не закончилось, поскольку локальные провайдеры, получившие «запросы от антимонопольной службы», списали свое повышение тарифов на якобы «повышение тарифов магистральными операторами», а те, в свою очередь, переложили ответственность на «владельцев инфраструктур» (кабельных канализаций, опор линий электропередач и так далее) [7]. Да, стоимость аренды опор от «унитарного предприятия» «Крымэнерго» действительно в 2019 году возросла в 2,5 раза, но в итоге крупные участники рынка нивелировали свои потери за счет индивидуальных предпринимателей и жителей Крыма – конечных потребителей интернет-услуг.

Некоторые интернет-провайдеры, такие как «Мегафон» и «Билайн» прямо назвали «закон Яровой» и закон «о суверенном Рунете» основными причинами повышения цен. А с учетом того, что оказание ими услуг на территории оккупированного Крыма и так идет по повышенному тарифу «внутрисетевого роуминга», то доступ к мобильному интернету скоро перейдет в Крыму из базовой услуги в разряд роскоши.

Согласно данным Международного союза электросвязи мобильный план, предлагающий 10 ГБ данных, до 2019 года обходился россиянам в 1 процент валового национального дохода на душу населения [8]. Территорию оккупированного полуострова, по понятным причинам, составители отчета в учет естественно не брали, но ценовая политика, как мы уже выяснили, там существенно склоняется в сторону повышения. А значит, серьезную часть своего дохода крымчанам придется потратить на интернет-услуги, или же довольствоваться той рафинированной пропагандой, которую вещает «федеральное телевидение» и различные каналы местных «властей».

Опросы, проводимые «Фондом общественного мнения» в самой РФ показывают, что, несмотря на то, что телевидение остается основным источником информации для население, все больше людей, а именно 44% получают новости из онлайн-источников. Доверие к информации из Интернета растет, в то время как доверие к информации с телевидения снижается [9]. Возможно, именно поэтому «Роскомнадзор» и другие государственные органы страны-агрессора усилили контроль и наказания для интернет-изданий, которые придерживаются независимой редакционной линии.

Еще одним фактором, обусловившим рост тарифов на услуги интернет-провайдеров в Крыму, стало «повышение ставки налога на добавленную стоимость» с 18 до 20 процентов в январе 2019 года. Но и это еще не все.

Российское правительство использует Систему оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ) для осуществления своей деятельности по надзору в Сети. Согласно действующему российскому законодательству для получения операционной лицензии интернет-провайдеры обязаны устанавливать оборудование, позволяющее службам безопасности отслеживать интернет-трафик. Провайдеры, не соблюдающие требования СОРМ, незамедлительно штрафуются и могут лишиться лицензий, если проблемы сохранятся [10].

Расходы на установку нового оборудования усугубляются политикой российского правительства по импортозамещению, которая требует от ИКТ-компаний использовать аппаратное и программное обеспечение российского производства [11]. И пока одни участники рынка теряют деньги от введения новых законов «об импортозамещении», отдельные фирмы наживаются на этом. Например, российская госкорпорация «Ростех» уже продала операторам связи и интернет-провайдерам специальное оборудование на сумму 10 миллиардов рублей [12]. И ее доходы будут только расти.

Вторая причина, мешающая существовать и развиваться крымским интернет-провайдерам, заключается в деятельности «Роскомнадзора» – органа, который дает им «путевку в жизнь». Еще совсем недавно деятельность крымских интернет-провайдеров «не подлежала лицензированию» [13], теперь же «работа без лицензии» рассматривается оккупантами как «преступление». А для нормальной деятельности провайдера необходимы как минимум две «лицензии», во-первых, на «телематические услуги связи» и, во-вторых, на «услуги связи по передаче данных, за исключением услуг связи по передаче данных для целей передачи голосовой информации». Кроме того, каждый дополнительный сервис (IP-телефония, хостинг, резервирование данных, цифровое телевидение) также требуют «лицензирования» и дополнительных временных и финансовых затрат. Одна только «госпошлина» за получение этих двух базовых «лицензий» обойдется провайдеру в 7500 рублей.

Изменилась также и «процедура выдачи и аннулирования лицензии на телематические услуги связи». Если ранее она вручалась провайдеру на бумажном носителе, а «отзывать» ее приходилось через «суд», то теперь процесс блокирования «неугодных» значительно упростился. Сейчас «лицензия» может быть «аннулирована» «Роскомнадзором» самостоятельно, «на основании статьи 39 Федерального закона «О связи», а также статьи 20 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности». В большинстве случаев, «аннулированию лицензии» предшествуют две предварительные стадии: «предупреждение о приостановлении действия лицензии» и «приостановление действия лицензии» [14]. Однако, важным уточнением является то, что этап вынесения указанного «предупреждения» остается «правом, а не обязанностью» «Роскомнадзора». Соответственно «орган надзора» может не «предупреждать», а сразу «приостановить действие лицензии», заявив о «выявлении нарушений, которые могут повлечь за собой причинение ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью человека, а также обеспечению нужд органов государственной власти, нужд обороны страны, безопасности государства и обеспечения правопорядка».

Сами российские юристы, исследуя «правовую природу института предупреждения», выносимого «Роскомнадзором» приходят к выводу, что «нет никаких правовых и элементарно логических оснований считать письменное предупреждение профилактической мерой» и признают, что оно «является полноценной мерой ответственности» [15]. Именно поэтому «судебные органы» оккупантов так категоричны в вопросах «оценки неисполнения» данного «предупреждения» лицами, которым оно было направлено.

Отличие «приостановления действия лицензии» от ее «аннулирования» заключается в том, что в первом случае действие «лицензии» может быть возобновлено, если «держатель лицензии устранит нарушения, повлекшие за собой приостановление» [16] или же – «обжалует факт приостановления в суде». При этом оккупационный «суд» должен будет занять сторону интернет-провайдера, что крайне маловероятно.

Хотя провайдеры и владельцы веб-сайтов могут обжаловать ограничения в Европейском суде по правам человека, или воспользоваться иными международными механизмами защиты прав, именно для крымчан перспективы исполнения данных решений «Роскомнадзором» призрачны. Статус Крыма как «серой зоны», российские ограничительные законы [17] в сочетании с репрессивной деятельностью «правоохранительных, судебных и контрольно-надзорных органов», полностью подорвали свободу выражения мнений крымчан в Интернете.

«Роскомнадзор», никогда не отличался беспристрастностью либо независимостью. Пребывая под контролем Министерства цифрового развития РФ, он еще больше расширил свои полномочия после принятия еще одного закона, получившего обиходное название «О суверенном Рунете» [18]. И теперь российское правительство полностью регулирует сектора электронных коммуникаций и медиа, как в самой России, так и на территории оккупированного Крыма.

Крымские интернет-провайдеры, чтобы самим не попасть в немилость, вынуждены своевременно реагировать на «предписания» «Роскомнадзора» касательно блокировки различных сайтов и отслеживать дополнения «черного списка «Роскомнадзора». А он довольно обширен. Были периоды, когда «Роскомнадзором» было заблокировано более 18 миллионов IP-адресов (по всему миру), что повлияло на интернет-магазины, банки, системы продажи авиабилетов, новостные сайты и другие социальные сети и коммуникационные платформы [19]. Сейчас ситуация немного улучшилась, но все равно сайты регулярно блокируются по подозрению в «распространении экстремистских материалов» или из-за публикации статистики, которая расходится с «официальной», например, о количестве больных коронавирусом.

Тестовый алгоритм, автоматически удаляющий контент, включенный в «федеральный список экстремистских материалов», из личной переписки пользователей пока что внедрен только в российской социальной сети «ВКонтакте». Кроме удаления запрещенного контента алгоритм также рассылает нарушителю предупреждение, что при повторном нарушении его профиль будет заблокирован навсегда [20]. Остальным лицам, на которых оформлен адрес ресурса в сети, приходится удалять «экстремистский» и «клеветнический» контент вручную в течение 24 часов с момента получения уведомления от «Роскомнадзора», иначе им будет выписан штраф. Физическим лицам либо организациям, распространяющим «фейковые новости», если они вовремя не удалят «оскорбительный контент», грозит штраф до 1,5 миллионов рублей. Если внесудебный приказ «Роскомнадзора» о блокировке контента на веб-сайте владельцем сайта вовремя не исполняется, данный контент включается в «черный список», и интернет-провайдеры обязаны этот контент заблокировать.

Оккупационные «власти» зачастую четко не указывают конкретные страницы, которые они хотят заблокировать на том или ином веб-сайте, а также средства, с помощью которых интернет-провайдеры должны ограничивать доступ к веб-сайтам. Отсутствие внятных «правительственных указаний» заставляет интернет-провайдеров ограничивать доступ к максимально широкому кругу веб-сайтов, чтобы избежать «штрафов» и угроз для их операционных «лицензий» [21]. Все это увеличивает трудозатраты и уменьшает прибыль провайдеров.

Кроме «Роскомнадзора» отслеживанием появления в Интернете нежелательной для оккупационных «властей» информации занимаются и другие структуры, например, Генеральная прокуратура РФ. В марте 2020 года ею была выявлена публикация в социальной сети «Facebook» одного из пользователей, который распространял сведения о «многочисленных фактах заражения коронавирусной инфекцией в Крыму». Реакция последовала незамедлительно и в «Роскомнадзор» было направлено требование «о принятии мер по ограничению доступа к указанной информации в сети Интернет, в том числе в случае переноса аналогичных материалов на другие интернет-ресурсы» [22].

В совместном отчете о давлении на свободу интернета в России в 2019 году правозащитная группа «Агора» и «РосКомСвобода» отметили, что масштабы ограничений на доступ к информации, накладываемых российскими государственными органами, за год увеличились на 70 %. В мониторинг были включены сведения об ограничениях свободы интернета в Крыму, включая Севастополе, поскольку территория полуострова фактически контролируется российскими «властями», несущими ответственность за соблюдение на ней прав и свобод человека.

На территории оккупированного полуострова «Агорой» были зафиксированы случаи применения насилия или угроз в связи с осуществлением права на свободу выражения мнения в интернете; крымскими «судами» выносились «приговоры», связанные с реальным лишением свободы за действия в Интернете, кроме того многие крымские журналисты [23] получили «условные сроки» за свои сетевые публикации. Крымские стримеры, ведущие съемку действий «правоохранительных органов», привлекались к «административной ответственности за нарушение правил проведения массовых мероприятий». Но оккупантам этого показалось мало и они собрали на этих стримеров еще одно «дело», уже за «публикацию экстремистских материалов» [24]. Также в Крыму полностью ограничивается доступ к 14 украинским интернет-порталам, а 28 ресурсов заблокированы частично, причем это осуществляется не в рамках «российского реестра запрещённых сайтов» [25].

Примечательным является то, что значительная часть данных ресурсов остается не заблокированными на территории самой РФ, но в Крыму к ним доступ закрыт [26]. Последнее еще раз указывает на то, что «крымский» «Роскомнадзор» очевидно выходит даже за рамки своих «законных полномочий» а курирующее его Министерство цифрового развития РФ «не замечает» этих нарушений.

Последние «законодательные изменения» привели к тому, что «сотрудники ФСБ», после получения «судебного приказа на перехват электронной связи», уже не обязаны показывать «ордера» поставщикам телематических услуг. Теперь у карательных структур оккупантов есть прямой доступ к серверам провайдеров через локальные центры управления. Эксперты отмечают, что никакой информации о привлечении к ответственности «должностных лиц», которые могут злоупотреблять этими «широкими возможностями», естественно, нет [27]. Более того, интернет-сервисы «обязаны предоставлять доступ к переписке пользователей» по «запросу ФСБ» и без «судебного приказа».

Как сообщил генеральный директор консалтинговой компании «ОрдерКом» и по совместительству «независимый эксперт Министерства юстиции России» Дмитрий Галушко, контроль за исполнением требований «закона Яровой» российские «органы безопасности» начали именно с Крыма, обосновывая это «политической обстановкой в регионе» [28]. Сдерживание народного недовольства путем ужесточения наказаний за «экстремизм» традиционно для российского имперского менеджмента. И теперь в оккупированном Крыму можно получить «штраф» за случайно нажатый лайк или необдуманно сделанный репост, а если такое «вопиющее нарушение» «выявят» повторно в течение года – то и реальный «тюремный срок».

Помощь ФСБ и «Роскомнадзора» оказывают так называемые «кибердружинники» – члены «добровольной молодежной организации», которые занимаются ручным мониторингом социальных сетей в поисках запрещенного контента. На сайте «Кибердружины» говорится, что в ней состоит 20 тысяч человек в «32 регионах России» [29]. Начиная с 2017 года «кибердружины» начали формироваться оккупационными «органами» и на территории оккупированного Крыма [30]. Обнаружив искомое «кибердружинники» пишут заявление в «Роскомнадзор». Впрочем, пожаловаться на любой контент можно и анонимно, поэтому сделать это также может любой желающий. Имеется информация, что ФСБ создало целую армию ботов в социальных сетях, которые массово направляют такие жалобы, заставляя администрацию соцсетей реагировать и блокировать контент.

Согласно данных открытых источников результаты последних трех лет работы «кибердружинников» в Крыму достаточно скромны. Например, судорожные попытки ялтинской «администрации» в 2017-2018 годах «организовать соответствующий процесс» привели исключительно к бумажным результатам. Очевидно что ни учащиеся, ни педагоги, ни даже «администрации» общеобразовательных учреждений города не горели желанием реализовывать данную инициативу по «киберотрядам» для школьников и «кибердружинам» для студентов [31].

В самом «постановлении» ялтинской «администрации» № 1220-12 2017 года о создании «киберотрядов» и «кибердружин» предусматривалось, что курировать их деятельность будут все имеющиеся в Ялте «силовые структуры» оккупантов, а также южнобережные «офисы» «Единой России» и ее «Молодой гвардии», руководство подконтрольной агрессору «Гуманитарно-педагогической академии» [32]. Из публикаций следует, что на первоначальном этапе «базой» для работы ялтинских «киберотрядов» оккупантами рассматривалась «Школа будущего», ялтинская общеобразовательная школа № 2, бывшая до 2014 года образцово-показательным учреждением, в котором уклон делался именно на обучении информатике.

Основным исполнителем прожектов по «кибердружинникам» выступала Ольга Симонова, преподаватель информатики данной школы и по совместительству председатель жилищного кооператива «Восход-2». Впрочем, в открытых источниках нет сведений не только об успехах ялтинских «киберотрядов», но и о том, что стремление содействовать российским карателям в их «борьбе с экстремизмом» хоть как-то помогло самой госпоже Симоновой в ее научной либо коммерческой карьере. Добавим что в самой России «кустовые» ячейки «кибердружин» создавались в университетах с сильными факультетами и кафедрами информатики, такими, как Воронежский либо Сургутский, с очевидным прицелом на последующее трудоустройство отличившихся «дружинников» в карательных структурах.

В этом отношении примечательны последовательные попытки оккупантов «поддержать на плаву» деятельность «кибердружины» в «Севастопольском государственном университете», как ключевом учреждении регионального уровня по «подготовке кадров» для российских спецслужб. В марте 2021 года при тамошнем «Институте радиоэлектроники и информационной безопасности» было создано некое «студенческое волонтёрское объединение» «Киберагенты информационной безопасности». Примечательно, что среди его кураторов отметились не только уже «традиционные органы» российских карателей, но и такая интересная структура, как «аппарат антитеррористической комиссии в городе Севастополе» [33].

Пропаганда агрессора неоднократно цитирует студента упомянутого «института» Вячеслава Стасюка касательно «методов работы дружинников». Как бесхитростно сообщает этот родственник многолетнего руководителя пропагандистской газеты «Севастопольские известия» Леонида Стасюка, «по определенным ключевым словам, мы находим запрещенный контент», «заполняем бланк и отправляем его в Роскомнадзор, а они выносят решение о блокировке» [34].

Впрочем, темпы «блокировки» в исполнении данных студентов явно не впечатляют их куратора от «антитеррористической комиссии Севастополя» и бывшего «сотрудника полиции по борьбе с экстремизмом» Андрея Копылова [35]. Поэтому осенью 2021 года перенять навыки «киберстукачества» этими же представителями карательних структур также настойчиво предлагалось и студентам «Севастопольского промышленно-технологического колледжа» [36]. В этом бывшем профтехучилище сейчас готовят не только поваров и укладчиков плитки, но и «юристов» для все более раздуваемых штатов «многоэтажных канцелярий» оккупационных карательных структур [37].

Деятельность «киберстукачей» несет в себе и финансовую выгоду для страны-агрессора. В октябре 2017 года глава Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрий Чиханчин на встрече с Владимиром Путиным преподнес как достижение, что в России запущен механизм внесудебной заморозки активов лиц, «имеющих отношение к терроризму». Чиновник отчитался, что только в 2017 году было заморожено порядка шести миллионов рублей. Адвокат Иван Павлов, комментирую данную ситуацию, сообщает, что четкой процедуры «разморозки» замороженных счетов не существует вообще. Лишь в редких случаях осужденным удается добиться исключения своих активов из списка, как правило, в результате амнистии [38].

Постоянное усиление вмешательства «контрольно-надзорных органов» в сектор интернет-коммуникаций представляет дополнительный риск для крымские интернет-пользователей. Пока что этот процесс тормозила пандемия COVID-19, но Кремль вновь начинает форсировать ситуацию. Меры «уголовной и административной ответственности» продолжают широко использоваться оккупантами для подавления критического обсуждения в Интернете.

Караются не только явная критика действий оккупационных «властей» либо констатация их незаконности, но и любое ненасильственное выражение мнения в Интернете, выходящее за границы установленной Кремлем идеологии. Дела по обвинению в «экстремизме» растут как грибы после дождя, потому, что для российских карателей это легкий показатель. Вместо того, чтобы искать реальных преступников или даже противников режима, можно просто промониторить Интернет по ключевым словам и состряпать дело, не выходя из кабинета. Именно этим российские каратели сейчас активно занимаются.

Источники:

1. https://arc.construction/16144?lang=uk

2. https://rkn.gov.ru/communication/register/license/

3. https://telekom.org.ru/konsultatsionnye-uslugi/licenzii-svyazi/licenziya-telematicheskie-uslugi-svyazi/

4. http://government.ru/docs/all/61069/

5. http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201804190032?index=0&rangeSize=1

6. https://freedomhouse.org/ru/country/russia/freedom-net/2020

7. https://habr.com/ru/post/444056/

8. https://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Documents/publications/prices2019/ITU_ICTpriceTrends_2019.pdf

9. https://freedomhouse.org/ru/country/russia/freedom-net/2020

10. https://freedomhouse.org/ru/country/russia/freedom-net/2020

11. https://www.reuters.com/article/us-russia-technology-dataprotection-excl/exclusive-russias-telecoms-security-push-hits-snag-it-needs-foreign-help-idUSKBN1JV12Y

12. https://www.dw.com/ru/чем-заплатят-россияне-в-2020-году-за-пакет-яровой-и-суверенный-рунет/a-51748800

13. https://rkn.gov.ru/it/control/p852/

14. https://www.telecomika.ru/otkaz_ot_licenzii_na_uslugi_svyazi

15. https://zakon.ru/blog/2016/6/21/preduprezhdenie_roskomnadzora

16. https://www.telecomika.ru/otkaz_ot_licenzii_na_uslugi_svyazi

17. http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201512150010?index=0&rangeSize=1

18. https://rg.ru/2019/05/07/fz90-dok.html

19. https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2018/04/17/766923-kto-postradal

20. https://zona.media/news/2020/03/13/vk

21. https://freedomhouse.org/ru/country/russia/freedom-net/2020

22. https://roskomsvoboda.org/56730/

23. https://ovdinfo.org/express-news/2017/09/22/zhurnalista-prigovorili-k-dvum-s-polovinoy-godam-uslovno-po-obvineniyu-v

24. https://profjur.org/wp-content/uploads/2020/12/jmwu-report-2017-rus.pdf

25. https://2019.runet.report/assets/files/Internet_Freedom%202019_The_Fortress.pdf

26. https://crimeahrg.org/ru/minimum-22-ukrainskih-internet-smi-polnostyu-ili-chastichno-nedostupnyi-v-kryimu-monitoring/

27. https://freedomhouse.org/ru/country/russia/freedom-net/2020

28. https://habr.com/ru/post/444056/

29. https://www.forbes.ru/tehnologii/369439-srok-za-repost-skolko-v-rossii-osuzhdennyh-za-deystviya-v-internete

30. https://taurica.net/329684-Kibergospoda-i-kiberledi-Yalty-zhiteli-yuzhnoberezh-ya-budut-formirovat-pozitivnyiy-kontent-v-internete.html

31. https://crimea-news.com/society/2018/10/22/451345.html

32. https://yalta.rk.gov.ru/ru/get-attachment/88acf0e2b34fab6d6d8b914a9b2bc9261c66e2464170a47004cc5421318d509337bc9cb3b8fb2b57772e07dbfa81039388f59acbbf8686d54fc94c3e46880ffa

33. http://nac.gov.ru/terrorizmu-net/v-sevastopole-nagrazhdeny-uchastniki-kibervolontyorskogo-proekta.html

34. https://www.sevsu.ru/novosti/item/12297-dvizhenie-kibervolonterov-effektivno-dejstvuet-v-sevgu

35. https://myrotvorets.center/criminal/kopylov-andrej-andreevich/

36. http://nac.gov.ru/print/terrorizmu-net/v-sevastopole-proveden-seminar-budushchee-bez-terrorizma.html

37. https://sevptk.ru/item/880977

38. https://www.bbc.com/russian/news-45062731