Алексей Плотников, к.ю.н., международное право

На прошлой неделе голландский суд принял решение по делу о так называемом «скифском золоте». Количество публикаций на эту тему в электронных медиа, постов специалистов в социальных сетях, и в конце концов, реакция официальных лиц государства-оккупанта показывают важность и даже символичность этого события. «АРК» попытается разобраться, что же произошло, и почему это судебное решение имеет значение не только для Украины и России, но и для международного права.

Напомним, что под «скифским золотом» понимается выставка под названием «Крым – золотой остров в Черном море», состоящая из предметов, происходящих из музеев Автономной Республики Крым, города Севастополя, а также Киева и Одессы. Кроме собственно золотых изделий, представляющих разные цивилизации (скифскую, греческую и иные), в выставку включены другие археологические сокровища, найденные на территории Крыма. В момент начала оккупации полуострова выставка находилась в Нидерландах. Более подробно о самой выставке можно почитать в материалах специалистов [1]. О юридической стороне вопроса и истории судебного спора рекомендуем подробный материал «Лиги» [2]. Подчеркнем только, что это решение еще не окончательное. Оно может быть оспорено в Верховном Суде Нидерландов, и другая сторона спора уже заявляет о том, что они собираются воспользоваться этим правом [3].

На сайте апелляционного суда Амстердама доступна полная версия решения на голландском [4] и сокращенное изложение на английском [5]. В нем отмечается, что Окружной суд Амстердама решил, что музейная коллекция должна вернуться в Украину на основании голландского закона о культурном наследии (Dutch Heritage Act). Суд второй инстанции установил, что закон к ситуации применить нельзя по формальным юридическим основаниям, а именно из-за того, что выставка находилась в Голландии на основании экспортного свидетельства, что не позволяло применить к ней голландский закон о культурном наследии (о каких именно свидетельствах идет речь будет сказано ниже). Апелляционный суд установил, что Украина безоговорочно является собственником всех предметов, входящих в состав выставки, которые происходят из музеев Киева и Одессы. Что касается «крымских музеев», голландский суд решил, что по законодательству Украины владельцем музейных фондов является украинское государство. Музеи владеют предметами из собственных коллекций на праве оперативного управления. Поэтому музейные экспонаты должны быть возвращены владельцу, которым является Украина.

Хорошие новости в том, что это решение, по большому счету, устраивает Украину, ведь предмет спора вернется к ней. Более противоречивая новость в том, что суд перечеркнул позицию суда первой инстанции о том, что предметы являются частью культурного наследия Украины, и потому безусловно принадлежат ей. Он решил дело на основании того, что права собственности Украины в его глазах выглядели преобладающими. В принципе, если бы украинское законодательство было когда-либо выписано несколько иначе, а писалось оно в 1995 году, когда был принят закон «О музеях и музейном деле» [6] и 2000 году, когда Кабмин утвердил Положение о музейном фонде Украины [7], то голландский суд вполне мог бы прийти к несколько иным выводам.

Вопрос о том, следует ли рассматривать выставку как собственность или наследие является одним из центральных в этом деле, но противоречие между этими понятиями уходит корнями значительно глубже. Некоторые объекты материального мира всегда наделялись определенной символической нематериальной значимостью, например, религиозные артефакты или регалии правителей. Постепенно круг таких объектов расширялся, так что такие предметы, как картины, рукописи, археологические находки и другие, стали наделяться ценностью, которая значительно превышает стоимость аналогичных по материальному назначению предметов. Такие предметы уникальны и принципиально невоспроизводимы.

Ничто не мешает скопировать, скажем, знаменитую скифскую пектораль, так чтобы копия по стоимости металла и качеству работы была точно равна оригиналу. Однако, оригинал все же будет иметь гораздо более высокую денежную ценность и несравнимо большее нематериальное значение. Право, применяемое к таким предметам, должно быть иным, чем то, которое регулирует простую собственность. В праве появились две концепции: культурная собственность (cultural property) и культурное наследие (cultural heritage).

Здесь следует объяснить, что в украинском праве, как правило, используется словосочетание «культурные ценности», а не «культурная собственность». Этот термин взят из Конвенции 1954 года (о которой речь пойдет ниже), точнее из её русскоязычного варианта. В английском, французском и испанском вариантах текста использовано слово «собственность» (“property”, “biens” и “bienes” соответственно). Использование термина «ценности» в русском переводе обусловлено исключительно позицией СССР, не признававшего права собственности в том виде, в каком оно существовало в капиталистическом мире. Это привело к появлению в русском тексте таких явно несуразных терминов как «движимые ценности» и «недвижимые ценности». Далее будем пользоваться корректным термином «культурная собственность» как синонимом термина «культурные ценности», который встречается в нашем законодательстве. Желающим углубиться в проблематику культурной собственности и культурного наследия советуем статью специалистов [8].

Первым международным договором по защите культурной собственности стала Гаагская конвенция 1954 года [9]. Главное ее достижение – определение термина «культурная собственность» как движимой или недвижимой собственности, имеющей большое значение для культурного наследия каждого народа, такие, как памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские, археологические месторасположения, архитектурные ансамбли, которые в качестве таковых представляют исторический или художественный интерес, произведения искусства, рукописи, книги, другие предметы художественного, исторического или археологического значения, а также научные коллекции или важные коллекции книг, архивных материалов или репродукций ценностей, указанных выше.

Второй шаг был сделан в 1970 году с принятием Конвенции о мерах, направленных на запрет и предотвращение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности [10]. Этот документ регулирует оборот культурной собственности в мирное время. В нем отдельные объекты культурной собственности рассматриваются как часть культурного наследия государства. Культурное наследие включает, в частности, предметы, найденные на национальной территории. Вывоз культурной собственности с национальной территории допускается при наличии специального свидетельства, которым государство-экспортер свидетельствует о том, что дало разрешение на вывоз одной или нескольких культурных ценностей. Государства-участники договорились не допускать перемещения культурной собственности без согласия государств, к культурному наследию которых относится такая собственность.

Вернемся к делу в голландских судах. Жалоба истцов а именно «администрации крымских музеев», сформированной государством-оккупантом базировалась на утверждении, что выставка находится в Голландии незаконно, в нарушение голландского Закона о культурном наследии, которым положение Конвенции 1970 было имплементировано в законодательство Нидерландов. Кроме того, истцы заявляли, что государство Украина не может претендовать на вывезенные из Крыма части выставки, поскольку они якобы составляют культурное наследие не Украины, а Крыма. Интересно, что при этом представители государства-оккупанта не постеснялись называть музейные предметы собственностью Автономной Республики Крым и ссылаться на украинское законодательство.

В рамках этой логики крымские музеи продолжают существовать в правовом поле Автономной Республики Крым, действуют в соответствии с законодательством Украины и подчиняются украинскому Министерству культуры. Таким образом, представители оккупанта сами загнали себя в юридическую ловушку, ведь получалось, что они признают верховенство по отношению к себе правительства Украины, поэтому странно выглядел сам факт обращения в голландский суд в том, что по логике истца, было спором украинских юридических лиц публичного права с властным субъектом.

В ответ на российские аргументы Украина заявляла, что к выставке применяется статья 6.7 голландского закона о культурном наследии, в соответствии с которым в случае незаконного ввоза в Нидерланды объекта культурного наследия, государство, являющееся владельцем такого наследия, может потребовать от Голландии возвращения такого наследия. Относительно права собственности Украина отмечала, что истцы давно действуют в качестве «российских юридических лиц» и не подчиняются праву Украины.

Апелляционный суд подробно проанализировал положения Конвенции 1970 года, в том числе жалобы назначенного государством-оккупантом руководства крымских музеев. Он отмёл российский аргумент о незаконном вывозе, отметив, что музейные экспонаты находятся в Нидерландах законно на основании действующих экспортных свидетельств. Поэтому не подлежала применению статья 6.7 голландского закона о культурном наследии, а предметы культурной собственности подлежат возврату государству, выдавшему эти свидетельства как объекты культурной собственности, права на которые предъявил законный собственник, а именно государство Украина, права собственности которого подтверждались экспортным свидетельством.

Далее голландский суд отметил, что пребывание выставки в Голландии дольше, чем это было предусмотрено экспортным свидетельством, не представляет собой незаконного вывоза объектов культурной собственности, как настаивали истцы, поскольку не имеет целью похищение этой собственности. Напротив, Голландия действовала так в соответствии с указаниями собственника, то есть Украины, которая просила не возвращать соответствующие предметы в Крым. Апелляционный суд Амстердама уделил значительное внимание анализу украинского законодательства о музейном деле, чтобы определить, кто считается собственником предметов, которые находятся в музеях. Обоснование собственности Украины само по себе довольно интересно, но здесь мы не будем его затрагивать, потому что оно уже исследовано в материале «Лиги» [2].

В итоге вышло следующее. Голландский суд признал, что крымское золото должно быть возвращено Украине. Его решение основывается на праве культурной собственности Украины, вытекающем из её законодательства, и подтверждаемым выданными согласно Конвенции 1970 года экспортными свидетельствами. Право культурного наследия к выставке «Крым – золотой остров в Черном море» суд не применил. Отметим, что голландский суд «вынес за скобки» вопрос об оккупации Крыма и праве государств на культурное наследие. Аргумент о правах коренного народа, хоть и представлялся суду, но вообще не отражен в решении. Суд решил конкретное дело, но, кажется, упустил шанс принять судьбоносное для международного права решение по беспрецедентному делу о правах собственности на культурное наследие в случае оккупации.

Не являясь специалистами в праве Нидерландов, мы воздержимся от прогнозов по поводу рассмотрения дела в кассационном суде. Отметим лишь, что и это рассмотрение вряд ли станет концом саги. Конвенция 1970 года предусматривает возможность обращения в ЮНЕСКО за консультациями. Теоретически, этот механизм можно использовать для разрешения споров. Правда, это вряд ли помешает окончательному возвращению коллекции в Украину после решения кассационного суда в ее пользу. В любом случае, сейчас в деле о «скифском золоте» поставлена ​​не точка, а точка с запятой.

1. https://www.dsnews.ua/ukr/society/ne-zoloto-ne-skifov-za-kakie-artefakty-na-samom-dele-boretsya-15032019220000с

2. https://project.liga.net/projects/scythian_gold_ua/

3. https://www.bbc.com/russian/news-48988658

4. https://uitspraken.rechtspraak.nl/inziendocument?id=ECLI:NL:GHAMS:2021:3201

5. https://www.rechtspraak.nl/Organisatie-en-contact/Organisatie/Gerechtshoven/Gerechtshof-Amsterdam/Nieuws/Paginas/Allan-Pierson-Museum-has-to-hand-over-the-Crimean-Treasures-to-the-Ukrainian-State.aspx

6. https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/249/95-%D0%B2%D1%80#Text

7. https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/1147-2000-%D0%BF#Text

8. http://dspace.onua.edu.ua/bitstream/handle/11300/7457/Koval_The%20Definition%20of%20Cultural%20Property.pdf

9. https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/995_157#Text

10. https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/995_186#Text