2017 год в оккупированном Крыму примечателен тем, что руководитель так называемого «Министерства сельского хозяйства Республики Крым» Андрей Рюмшин осознал, что продукция рыбоводства и рыболовства может быть продовольствием. Ранее такие очевидные мысли не приходили в голову крымскому «чиновнику» из-за существования Государственной программы РФ «Развитие рыбохозяйственного комплекса», из которой финансировалась соответствующая «Программа развития рыбного хозяйства Республики Крым на 2015-2017 годы», об исчезнувших двух миллиардах которой уже писала «АРК» [1]. Но когда федеральные средства перестали выделяться оккупационные «власти» в срочном порядке переутвердили свою «Программу» на новый срок, изменив ее «подведомственность и источники финансирования». Однако, несмотря на то, что финансовых ресурсов у оккупантов поубавилось, порядок их использования остался прежним. Детальнее про очередную двухходовую смеху освоения оккупантами средств «целевых программ» расскажет кандидат юридических наук Андрей Чвалюк.

Первое, на что следует обратить внимание, это поспешное утверждение «ведомственной целевой программы» «Развитие отраслей рыбоводства и рыболовства» (далее – «ВЦП») [2]. Правила бюджетного процесса предписывают сначала составить и рассмотреть финальный отчет о выполнении прошлой аналогичной программы (в данном случае «Программы развития рыбного хозяйства Республики Крым на 2015-2017 года») и уже потом, с учетом достигнутых (недостигнутых) результатов рассматривать вопрос о целесообразности выделении новых «бюджетных средств». Но эти правила соблюдаются лишь в цивилизованных демократически государствах, где в приоритете достижение максимальных результатов за минимальные средства. Страна-агрессор, оккупировав Крым, установила в нем собственные правила, которые полукриминальное оккупационное «правительство» еще более извратило, и теперь основной целью «целевых программ» является эффективное разворовывание выделенных средств. Мы уже писали ранее [3], что отчеты о выполнении «Программы развития рыбного хозяйства Республики Крым на 2015-2017 года» были скрыты от общественности, соответственно надеяться, что они лягут в основу новой «ВЦП» не стоит.

Второй особенностью «ВЦП» является ее включение с 2017 года в состав «Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия Республики Крым» (далее – «Программа»), в качестве «подпрограммы №5» «Развитие рыбохозяйственного комплекса» (далее – «Подпрограмма»). Принятая 29 октября 2014 года «Программа» [4] несколько раз претерпевала изменения. Имея возможность сравнить ее последнюю, на данный момент, редакцию с «приказом Министра сельского хозяйства Республики Крым» № 607 от 22 августа 2017 года, которым «утверждена ВЦП», можем констатировать серьезное расхождение задач поставленных в «Подпрограмме» с задачами «ВЦП».

«Подпрограмма» несет в себе декларативные цели и всего одно четко прописанное мероприятие: «возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях на развитие товарной аквакультуры (товарного рыболовства), включая товарную аквакультуру осетровых видов рыб». Простыми словами, крымских рыболовов и рыбоводов планировали склонить к взятию кредитов, исключительно в российских банках, скорее всего принадлежащим определенным лицам или бизнес структурам, ангажированным с оккупационным «правительством» или их кремлевскими кураторами. По мнению составителей «Подпрограммы» реализация этого мероприятия должна была привести к «обеспечению сохранения, воспроизводства и рационального использования водных биологических ресурсов; обеспечению конкурентоспособности товаров и услуг, производимых рыбохозяйственными предприятиями». Так же «Подпрограмма» имеет отсылку на «ВЦП», мероприятия из которой, по задумке составителей «Программы», должны были способствовать выполнению вышеуказанных задач.

«ВЦП», в свою очередь, тоже содержит две задачи: «увеличение и сохранение оптимального уровня объемов добычи (вылова) водных биологических ресурсов, производства товарной аквакультуры, и товарной пищевой рыбной продукции; организация индустриальных методов выращивания объектов аквакультуры; организация производства объектов пресноводной аквакультуры и марикультуры; строительство, реконструкция и (или) модернизация объектов рыбохозяйственной деятельности, а также приобретение оборудование для рыбоводства и (или) рыболовства».

Под каждую задачу «ВПЦ» прописывала собственное основное мероприятие, суть которого сводилась к возмещению части затрат на вылов, реализацию, строительство (реконструкцию) и так далее. Какая именно часть затрат будет возмещаться – не уточнялось. Однако было указано, что порядок предоставления средств «государственной» поддержки в виде субсидий, направления поддержки и перечень получателей определяется «Советом министров Республики Крым», на условиях, определенных этим же псевдогосударственным «органом». Такая трактовка оставляет широкое поле для «ручного» распределения средств между «нужными» получателями и, соответственно, для масштабной коррупции. Отсылочный способ указания основных мероприятий, и несоответствие задач «ВЦП» «Подпрограмме», «неотъемлемой частью» которой она заявлялась, так же несвойственен таким бюджетным документам, но, как мы уже указали выше, для «Республики Крым» это обычная практика.

«Средства из федерального бюджета» на данную «ВЦП» не выделялись, финансирование предусматривалось из «бюджета Республики Крым» и внебюджетных источников», причем последние преобладали. Срок реализации «ВЦП» охватывал период с 2017 по 2020 год. В «паспорте ВЦП» объемы и источники финансирования были указаны в виде голых цифр, без уточнения единиц измерения и вида валюты, однако «Приложение 2» детализировало, что в годовом разрезе объем финансирования «ВЦП» составляет: в 2017 году – 91,187 миллионов рублей; 2018 году – 143,614 миллионов рублей; в 2019 году – 99,82 миллионов рублей; в 2020 году – 60,95 миллионов рублей. Единственным «ответственным исполнителем» «Программы» и «ВЦП» значилось «Министерство сельского хозяйства Республики Крым».

Как можно заметить при отсутствии «федерального финансирования» про миллиарды рублей уже речь не идет, однако суммы все равно внушительные. Также в открытом доступе имеются «отчеты» о выполнении «Программы», а значит, можно сравнить соответствовали ли полученные результаты затраченным на их достижение ресурсам и какие из мероприятий были реализованы, а какие нет.

Начнем с основного мероприятия «Программы». Как уже указывалось, для «развития рыбохозяйственного комплекса» планировалось осуществить мероприятие по возмещению части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях. Но хитрый план оккупационных «чиновников» не сработал, в 2017-2019 годах хозяйствующие предприятия полуострова отказались брать кредиты в российских банках. То ли проценты за пользование кредитами были явно грабительскими, то ли «субсидии» на их частичное погашение совсем мизерными, однако факт остается фактом, в 2019 году «в связи с невостребованностью данного направления поддержки» мероприятие исключили из «Программы» [5]. Мы считаем, что в данном случае имела место простая схема, построенная на откатах за получение дешевых кредитов. Если бы действительно планировалось какое-то реальное возмещение, то в «бюджете Республики Крым» ежегодно бы закладывались средства на такое возмещение. Но таблицы «отчетов» за 2017-2019 года говорят об обратном: предусмотрено «госпрограммой» – 0,0; предусмотрено в «бюджете» – 0,0; факт – 0,0 [6; 7; 5]. Нельзя потратить то, чего нет, но впрочем составители «Программы» предусмотрели запасные варианты своего «заработка», а именно мероприятия «ВЦП».

На выполнение основного мероприятия «ВЦП» «Возмещение части затрат на единицу выращенной (выловленной) и реализованной товарной рыбной продукции)» ежегодно выделялись солидные суммы. «Бюджетные средства» осваивались в полном объеме, на 100 %, тогда как «средства внебюджетных источников» удалось привлечь даже в больших объемах, чем изначально планировалось. Отсюда и «перевыполнение плана».

Объем произведенных (выращенных) в 2017 году объектов аквакультуры составил 1 799,0 тонн или 179,9% к «плану» [6]. Данный прирост лег в основу показателя «Информация о выполнении (не выполнении) мероприятий и обоснования целесообразности прекращения реализации мероприятий» и в данном случае «оправдывал дальнейшее выделение средств ВЦП». Как мы и предполагали, оккупационные «власти» одним растущим показателем перекрывали все остальные нереализованные или даже убыточные мероприятия «Программы».

Наиболее четко это прослеживается в «отчете» за 2018 год [7], когда «выращенные 2 121 тонн товарной рыбы и других объектов промышленного рыбоводства», в разных вариациях фигурировали в трех мероприятиях из четырех, оправдывая, в том числе, и отсутствующие частичные возмещения по кредитам. Составители «отчета» показали высокие навыки рерайта и синонимайзинга, но не достаточные для того, чтобы замаскировать одинаковые цифры. Вдумчивый анализ легко показывает, что под словами «товарная рыба и объекты аквакультуры» скрывается одна и та же продукция и больше ее от подстановки синонимов не становится. Так же вызывает сомнение достоверность указанных цифр, так как в отчете имеется приписка, что показатель основан «на статистической отчетности пользователей, занимающихся аквакультурой». Не на реальном количестве продукции, поступившем на рынок полуострова, а на цифрах, которые соизволили предоставить сами производители, они же получатели «субсидий».

Рыба на тарелке и рыба на бумаге – это абсолютно разная рыба, но для красивого отчета, нацеленного на отмывание «субсидий», и так сойдет. В 2019 году объем добытых (выловленных) водных биологических ресурсов составил 18559,4 тонны (113,9 % к «плану»). Объем произведенных (выращенных) в 2019 году объектов аквакультуры составил 2628 тонн (138,3% к «плану») [5]. Как можно заметить, в 2019 году составители «отчета» уменьшили количество мероприятий «Программы», оставив только «Развитие отраслей рыбоводства и рыболовства», без детализации. Тогда как данные о производстве, для большей информативности, решили разделить на вылов и выращивание.

Строительство, реконструкция и (или) модернизация объектов рыбохозяйственной деятельности, а также приобретение оборудование для рыбоводства и (или) рыболовства тоже первое время якобы шло «с опережением плана». В 2017 году якобы введено в эксплуатацию 4 мидийно-устричные фермы, 133 % к плану. В 2018 году якобы введено в эксплуатацию 2 рыбоводческих объекта, 100 % к плану. В 2019 году было якобы «модернизировано 7 объектов рыбохозяйственного комплекса», 350 % к плану.

Так были ли достигнуты цели «Программы» или средства в очередной раз были потрачены неэффективно? Это показывает отчет за 2020 год. Примечательно, что информацию о «реализации ВЦП» в нем не стали отображать в общей таблице, как делали в предыдущие года, а спрятали в середине «отчета» в виде текста. Видимо, чтобы было проще оправдаться за многочисленные срывы «планов», однако обо всем по порядку.

«Исполнение ВЦП» в 2020 году якобы составило 135 712,728 тысяч рублей, 140,1 % к плану, в том числе из «бюджета Республики Крым» – 32 559,456 тысяч рублей, 100%, из «внебюджетных средств – 103 153,272 тысяч рублей, 160,4 %. «Плановый показатель», со слов составителей «отчета», якобы выполнен: объём произведенных (выращенных) объектов аквакультуры составил 4 656,0 тонн, 175,7% к плану. В рамках «ВЦП» «Развитие отраслей рыбного хозяйства» из трех реализуемых мероприятий, со слов составителей «отчета», «достигнуты целевые показатели» в двух. Исполнение основного «мероприятия» «Возмещение части прямых затрат на производство объектов аквакультуры, реализованных в субсидируемом периоде» в 2020 году составило 39 088 тысяч рублей, 186,6 % к плану, в том числе из «бюджета Республики Крым» – 8 377,56 тысяч рублей, 100 %, из внебюджетных средств – 30 710,469 тысяч рублей, 244,4 %.

Показатель был получен благодаря заметному увеличению выращивания прудовой рыбы, а также марипродукции. Участниками поддержки стали 8 компаний, специализирующихся на выращивании объектов аквакультуры. «Просубсидировано» более 300 тонн товарной рыбной продукции. Отдельно в отчете выделяются мидийно-устричные фермы: «Донузлав-аквакультура», где якобы выращено 800 тонн мидий и устриц, и ООО «Черноморстройиндустрия», где якобы выращено 123,7 тонн мидий и устриц. Таким образом очевидно что никакие «перекрытия Северокрымского канала» не помешали «администрации» отмывать деньги на крымском рыбоводстве.

Среди рыбоводных хозяйств в «отчете» отмечают предпринимателя Польченко Ю.В., которым якобы выращено 540,43 т карпа, толстолобика, амура и сома, предпринимателя КФХ Галстяна, занимающегося разведением осетровых. Последним в 2019 году якобы выращено 73 тонн продукции, а в 2020 году уже больше 150 тонн, и с 2020 года хозяйство стало выращивать только осетров. Также компания «Рыбколхоз имени Крымских партизан» в 2020 году ввела в действие инкубационный цех мощностью в 500 миллионов штук малька белоногой креветки в год, что позволило предприятию начать собственное производство малька креветки. Согласно статистической отчетности пользователей, занимающихся производством аквакультуры, за 2020 г. выращено товарной рыбы и других объектов промышленного рыбоводства – 3 116 тонн и производство рыбопосадочного материала – 1540 тонн. Эти цифры, даже учитывая их раздутость с целью «освоения субсидий» позволяют констатировать что пресноводное рыбоводство Крыма неплохо себя чувствует без подачи воды Северокрымским каналом.

Но совсем иная ситуация сложилась в морепользовании. Тут исполнение основного мероприятия «Возмещение части прямых затрат на добычу (вылов) водных биоресурсов, реализованных в субсидируемом периоде» в 2020 году также возрастало. Оно составило 66 092,645 тысяч рублей, 132,5 % к плану, в том числе с «бюджета Республики Крым» 12 473,527 тысяч рублей, 100 %, из «внебюджетных средств» – 53 619,118 тысяч рублей, 143,3 %. Но тут, со всеми приписками, «плановый показатель» не был выполнен, объём добытых (выловленных) водных биологических ресурсов составил 11 432,732 тонн то есть 61,1% к «плану». Составители «отчета» оправдывают снижение уменьшением объемов добычи (вылова) водных биоресурсов в Черном море на 39,35 % и в Азовском море на 36,5 % «в связи с изменением климатических условий, уменьшением промысловых запасов, снижением промысловой нагрузки из-за длительного ремонта одного из самых продуктивных рыбопромысловых судов».

Тем не менее «субсидии» естественно «осваивались». Участниками поддержки стали 5 компаний, осуществляющих добычу водных биоресурсов. Было «просубсидировано» 4,5 тысяч тон добытых и реализованных водных биоресурсов. Из крупных рыбопромысловых предприятий «Республики Крым» в «отчете» отмечается ООО «МК «Транс-сервис», которым в 2020 г. добыто 2 863,121 тонн, что составляет 38,4 % от общего объема добычи «крымскими предприятиями» по Черному морю. При этом отмечается, что «длительный ремонт судна этого предприятия» является одной из причин снижения показателей промысла в 2020 году. Также, среди рыбопромысловых предприятий, выделяют ООО «Югрыбресурс» с объемом добычи в 1 452,151 тонн и ООО «Югрыбтранс», с объемом добычи в 754,019 тонн. Примечательно что эта активная эксплуатация морских биоресурсов Черного и Азовского морей пока не получила соответствующего реагирования со стороны Украины или других черноморских государств.

Исполнение основного мероприятия «Возмещение части затрат на приобретение оборудования для целей рыбного хозяйства» в 2020 году якобы составило 30 532,054 тысяч рублей. Количество «модернизированных объектов рыбного хозяйства за счет приобретенного и введенного в эксплуатацию оборудования» якобы составило 8 единиц.

В отмывании средств приняли участие 7 субъектов хозяйственной деятельности. Так, было «просубсидировано» приобретение 21 единицы оборудования, орудия лова, насосы и другое оборудование, используемое для добычи водных биоресурсов, и якобы проведен ремонт 41 единицы оборудования для этих же целей, за счет ввода в эксплуатацию нового оборудования модернизировано 5 судов у четырех рыболовецких компаний и один цех для переработки рыбы. В 2020 году якобы были модернизированы суда ООО «Югрыбресурс», ООО Морская компания «Транс-сервис», ООО «Керчь-рыба» и ООО «Югрыбтранс». Компания «Рыболовецкий колхоз имени Крымских партизан» якобы модернизировала инкубационный цех для нереста и доращивания малька креветки. ООО «Керчьхолод» и предпринимателем Гойкаловым было якобы приобретено новое оборудование, используемое для рыбопереработки [8].

Как можно заметить по «итоговому отчету» «Программы», процент прироста выращенных объектов товарной аквакультуры, полностью нивелируется спадом выловленных объектов, что сохраняет в отрасли status quo. И если рыбодобывающие предприятия, получившие от оккупантов «лицензии», продолжат использовать хищнические способы добычи, объемы добычи продолжат падать. Конечно же на этом можно в дальнейшем осваивать «субсидии», но кризис в отрасли связи исправить не удастся. Так же мы не разделяем оптимизм оккупационных «чиновников», которые возлагают большие надежды на выращивание аквакультуры. Не стоит забывать о пандемии, из-за которой продолжается снижение показателя выращивания устриц. Эта продукция деликатесная и скоропортящаяся, устрица не может храниться в замороженном виде. Ранее продукцию крымских устричных ферм закупали московские, санкт-петербургские и сочинские рестораны, которые большую часть 2020 года были закрыты [8].

В наши руки попал «Сводный годовой доклад о ходе реализации и оценке эффективности государственных программ Российской Федерации по итогам 2018 года», однако доверия к этому документу мало. Есть подозрение что данные в нем рисовались «по методу Стеля», то есть брались с потолка в угоду красивым цифрам. В погоне за отчетным показателем, составители сводного доклада часто забывали читать текстовое описание показателя, прежде чем рисовать 100 % фактического выполнения. В результате получились комические ситуации. Приведем одну из них.

В «отчете о реализации государственной программы «Развитие рыбохозяйственного комплекса» на территории Республики Крым и города Севастополя», доля плановых проверок, проведенных в установленные сроки, в общем количестве запланированных проверок, по «плану» составляла 96,8%, а по «факту» 100% [9, с. 225]. Кроме прироста в проверках, наверное именно благодаря которым физиологически обоснованная годовая потребность крымского населения в рыбе и прочих морепродуктах должна была снова подняться до нормального уровня в 22 килограмм на душу населения, «отчет» фигурирует и другими «важными» показателями. Например долей «крымских» «государственных гражданских служащих Федерального агентства по рыболовству», с повышением квалификации в течение последних 3 лет на уровне 93 % [9, с. 226]. Впрочем, был ли этот «важнейший» показатель достигнут – неизвестно, так как в соответствующей графе «факт» стоит прочерк.

В завершение хотим отметить, что разобраться в публикуемой страной-агрессором статистике крайне сложно, поскольку разные ведомства приводят различающиеся в разы цифры. А на сайтах Федерального агентства по рыболовству и его регионального подразделения, Азово-Черноморского территориального управления – вообще нет разделов со статистическими данными, ведомства лишь иногда, очень нерегулярно, упоминают об этом в новостях. Данные «Рыба свежая или охлажденная, пресноводная, являющаяся продукцией рыбоводства» вообще не публикуются «в целях обеспечения конфиденциальности первичных статистических данных, полученных от организаций», в соответствии со статьей 9 Федерального закона 2007 года № 282-ФЗ «Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации» [10].

Не исключено, что данные о добыче морской рыбы тоже скоро засекретят, чтобы не пугать общественность низкими цифрами. А они точно будут, потому, что после захвата полуострова к его берегам ринулись российские рыбодобывающие предприятия. «В соответствии с российским законодательством», на «аукционах» были разыграны «участки для рыбодобычи» и водные ресурсы Крыма начали выгребать, в буквальном смысле, до дна. «АРК» уже сообщала о хищническом способе добычи, когда сейнеры идут уступом, зачищая прибрежные воды от всего живого [11]; [12]. А значит, объемы вылова рыбы и дальше будут падать и никакие целевые «программы» оккупационных «властей» не смогут, в долгосрочной перспективе, эту ситуацию улучшить.

Источники:

1. https://rk.gov.ru/ru/document/show/1064

2. https://msh.rk.gov.ru/ru/document/show/81

3. https://arc.construction/20387?lang=uk

4. https://msh.rk.gov.ru/ru/document/show/2012

5. https://msh.rk.gov.ru/ru/structure/2020_06_04_16_19_godovoi_otchet _za_2019_god_o_khode_realizatsii_i_otsenki_effektivnosti_gosudarstvennoi_programmy_razvitiia_selskokhoziaistvennoi_prod

6. https://msh.rk.gov.ru/ru/document/show/739

7. https://msh.rk.gov.ru/ru/structure/2019_04_24_11_44_godovoi_otchet _za_2018_god_o_khode_realizatsii_i_otsenke_effektivnosti_gosudarstvennoi_programmy_razvitiia_selskogo_khoziaistva_i_reg

8. https://msh.rk.gov.ru/ru/structure/2021_05_18_09_16_godovoi_otchet _za_2020_god_o_khode_realizatsii_i_otsenke_effektivnosti_gosudarstvennoi_programmy_razvitiia_selskogo_khoziaistva_i_reg

9. https://www.economy.gov.ru/material/file/bffb77b1c0038431f448246450 e49d8c/Doklad_itogi2018.pdf

10. https://crimea.gks.ru/folder/27567

11. https://arc.construction/18913?lang=uk

12. https://ru.krymr.com/a/krym-lovis-rybka-hotya-by-malenkaya /30099951.html